Книга Моя Академия 3, страница 80 – Евгений Син, Валерий Листратов

Ребята согласно кивают и проверяют свои амулеты. Все накопители на месте.

Дальше идём тихо, без разговоров. Стараемся не издавать лишних звуков, но это не всегда получается. То неровно торчащий камень потревожим, то заденем сумкой того, кто рядом. В любом случае, кроме эха от стен, ничего больше не отражается. В коридоре абсолютно тихо. Тут нет даже намеков на жизнь.

— Затишье перед бурей, — единственное, что говорит Аглая за все время тишины.

Атмосфера угнетающая, но при этом манящая. Иду вперед с интересом исследователя. Как ни странно, туман так и не появляется. Языков хмари тоже не вижу. Эти коридоры практически ничем не отличаются от тех, что уже стабилизированы в Академии.

Проходим еще один коридор. И еще. Привыкаем к тому, что ничего не происходит. Впервые не отправляем росчерки перед слепым поворотом. Непозволительно расслабляемся, и спасает только рефлекторно поднятая Олесей водяная завеса.

— Вашу ж! Пригнись! — успевает крикнуть Макс.

Мы поворачиваем, и в нас летит большой плевок паутины. Тут же стреляю. Не успеваю осознать, что за существо передо мной. В пол утыкается паутинник. Мы таких встречали и раньше, только этот более юркий.

Паутинник дёргается в одну сторону, потом в другую. Существо быстро перебегает лапками и целенаправленно бежит к нам. Успевает дважды выстрелить паутиной, но от пули это ему вообще никак не помогает.

Паутинник замирает на полу и подтягивает под себя длинные, тонкие лапки.

— Так, становится интереснее, — усмехаюсь. — Мы молодцы. Олеся — ты молодец. Все мы непозволительно расслабились. Следим в оба.

Группа делает выводы и дальше идем более сосредоточенно.

Входим в коридор без окон.

Кажется, мы находим причину того, почему в коридорах нам не встречается ничего живого — все здесь. Прислушиваюсь — кажется, никого. Сверху свешиваются гроздья коконов разных форм и размеров. Здесь же висит вполне себе узнаваемая человеческая фигура. Более того, тело точно женское. Ага, скорее всего, только что одного из студентов мы нашли.

— Надеюсь, Майя ещё жива, — шепчет рядом Олеся.

— Я тоже, — отвечаю.

Выстрел. Ловим тело.

Делаю ножом пару надрезов и срезаю паутину. Она поддаётся без сопротивления. Продираюсь через несколько слоев вязкой гадости. Еще несколько надрезов и вижу мертвецки — белое лицо. У Майи закрыты глаза.

— Ну что там, Ларик? — беспокоится Олеся

Прикладываю руку к холодной шее целительницы. Ничего не чувствую. Неужели опоздали? Пробую еще раз. Чувствую один медленный удар. Кажется, девушка в коме или в стазисе. Пока непонятно.

— Ставим щит и ждём преподов, — тут же озвучиваю план действий.

Макс реагирует первым. Все по очереди присоединяются. В итоге нас укрывает вполне себе толстая защитная плёнка.

— Как думаешь, она выживет? — беспокоится Олеся.

— Не знаю, — честно отвечаю. — Целительское применять не рискну — непонятно что с девчонкой. Да и уверен, что преподы будут быстро.

Марина нажимает кнопку на амулете.

— Думаете они нас тут не бросят?.. — Аглая едва успевает договорить, как стена напротив приходит в движение.

Надо же. Будто преподы всё это время стояли на низком старте.

Стена перед нами расступается, образовав большую арку. Оттуда как пробка выпрыгивает Пилюлькин. Целитель вооружен. Держит одновременно щит и активированный глиф. Сейчас он совершенно не производит впечатление ироничного доктора. Вполне себе жёсткая машина для убийств. Всего две секунды на отслеживание и понимание ситуации, а там гаснут и глиф, и щит.