Книга Моя Академия 4, страница 42 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Больше ничего не происходило? — спрашивает Генрих Олегович.

Делаю для себя вывод, что директор не всё время находится в контакте с нашей сетью. Даже если у него есть доступ к чёрному ходу, то пользуется им нечасто. Иначе нас, возможно, нашли бы раньше. Или он хотя бы был в курсе наших обсуждений.

— Кроме кротокрысов и помеси бульдога с осьминогом, никого из замковых не было, — рассказываю. — Все остальные странные и новые. Разве что иглопсы. Они тоже впервые встретились нам в коридоре замка.

— Очень интересно, — продолжает директор. — В общем, за отчёт и описание отдельная благодарность от Академии. Каждый прорыв довольно индивидуален, и не все очаги успели зачистить. Поэтому мы очень смутно представляем тех существ, с которыми можем столкнуться. При этом большая часть жителей замка уже изведана. Общая классификация у монстров тоже прослеживается.

— Ну-ка, ну-ка, а про новых поподробнее. Кого ещё видели? — у Германыча загораются глаза.

Директор перестает держать медведку в воздухе и пристраивает её пятиметровое тельце возле ближайшего кустарника.

— Видели трёх зелёных тварей прорыва, тех, чешуйчатых, — рассказываю.

— И выжили? — Удивляется директор. — Целых три особи — это смертельно.

— Как видите, — развожу руками. — Ещё огромный медведь в полтора человеческих роста. Он прекрасно сдерживал монстров. И такие же волки под стать мишке. Тоже под полтора метра. Именно они сдерживали чешуйчатых и долгое время не выпускали.

— Девочка говорила про кристаллических обезьян, — напоминает Германыч и показывает на Аглаю.

— Это мы их так называем, — отвечает девчонка. — Они больше похожи на плохо сделанную модель из камня. Морды словно из плоских треугольников, грани ровные. Да и вели себя больше как автоматы. Перед смертью замирали.

— Но кровь была! — замечает Марина. — И потом они умирали или отключались.

— Так-так-так… Замечательно, — бормочет завхоз. — Продолжайте. Повезло, что раненых нет. Так что рассказывайте.

— Да тут словно собрался зоопарк, — добавляет Макс. — И все они бились насмерть.

— Но вот эти твари, — киваю на пятиметровое чудище, — появились к самому концу и всех утянули вниз. Выжили только волки — они успели нырнуть в заросли.

— И медведь! — напоминает Аглая, которая больше всех переживала за судьбу хищника.

— Да, но он хромой, — поясняю. — Завалился вон туда, — показываю на прогалину. — Ну и мы — тоже с краю прошлись. Метром больше — попали бы к этим существам на стол.

— Хм. Раз медведь и волки выжили… — задумывается директор. — А насколько они огромные?

— Вон, следы, — обращаю внимание на землю. — Можно примерно прикинуть.

Дыра в кустарнике, куда пробирался мишка, тоже говорит сама за себя.

— Я думал, это вы выходили, — замечает завхоз. — Расчищали путь. Под шестерых — самое то.

— Нет, мы заходили дальше, — говорю. — И, кстати, относительно недавно.

Директор снова поднимается в воздух и подлетает ближе. И тут понимаю, почему он не может позволить себе пользоваться полётами в замке. В лесу он полностью отпускает магию — вокруг Генриха будто вибрирует воздух, это даже заметно. Находиться рядом с директором очень неприятно. Мы непроизвольно делаем шаг назад.

Генрих Олегович замечает наши изменившиеся лица и отлетает чуть дальше. Завхоз проходит по краю разбитой земли и меряет рукой оставшиеся огромные следы.