Книга Моя Академия 5, страница 90 – Евгений Син, Валерий Листратов

На стуле напротив целителя сидит серый невзрачный и очень спокойный человек. Я бы сказал излишне холодный. У Пилюлькина немного растрёпанный вид. Кажется, он только что доказывал свою точку зрения. И, судя по реакции серого человека, к общему знаменателю они не пришли. Успеваю уловить момент, как Пилюлькин от избытка эмоций трясет эликсиры в руках, но уже ничего не говорит. Узнаю восстановительные комплексы.

— Можно? — повторяю, продолжая стоять в дверях.

— Уже пришел? Заходи, — машет рукой целитель.

Пилюлькин поворачивается к серому человеку и уже спокойнее говорит:

— Ладно, бесы с вами, оставайтесь. Садитесь вон туда, — указывает на кресло возле стены. — Чтобы не мешать.

Холодный серый дядька молча кивает и отходит в уголок. Садится, складывая руки на колени. Кидаю непонимающий взгляд на целителя.

— Да, да, Ларион. Придётся работать при свидетеле, — кивает на мужика.

Чувствую лёгкое касание моего разума. Хорошо, хоть наследство Кольцова — позволяет постоянно ощущать лёгкую отстранённость. Да и пелена тоже даёт о себе знать. Прочитать меня и тогда не могли, сейчас уж тем более. За границу разума у меня не выходят даже поверхностных мысли.

А дядька, очевидно, менталист… Оценивающе смотрю в его сторону.

— Армейский? — уточняю, ничуть не смущаясь присутствия дядьки.

Целитель на секунду замирает.

— Да, а как ты… — удивляется он.

— Очень просто. Мы же больше ни с кем здесь не контактируем, — объясняю. — Так что вариантов немного: либо академический и императорский, либо армейский. Тем более, он появился в Академии сразу после напряженного вчерашнего дня.

— В аналитику к нам не хотите? — сразу же поступает предложение из угла.

— Нет, нет, что вы, — тут же открещиваюсь от такой чести. — Куда мне в аналитику? Я ещё пожить не успел.

— Хороший оклад, спокойное место службы, уважение… — перечисляет серый человек.

— Ага, — усмехаюсь — .. и полное отсутствие личной жизни в придачу. Нет уж, спасибо. Обойдусь.

— Почему вы так решили? — удивляется менталист.

— Я наблюдаю за девушками у нас в группе, — говорю. — Любой намёк на ментальные способности — это сразу огромный минус для любого парня. Никто под такие «открытые» отношения не подпишется. А преодолеть свою способность или талант очень сложно. Жить с таким же — еще сложнее. А при работе на вас подозревать менталистику будут постоянно. По-моему все очевидно.

С того места, где стою, практически не вижу эмоции серого дядьки, но, по ощущениям, на его лице не дергается ни один мускул. А вот напряжение в воздухе нарастает — кажется, я затронул больную тему для всех менталистов.

— Так не выбирайте девушек-магов, — советует он. — Вокруг значительно больше обычных прекрасных, а, главное, и на всё готовых барышень вне магического мира.

— Извините, — слегка наклоняю голову. — Это для меня пока что очень сложное соображение. Сами понимаете, мал ещё и зелен.

— Ну да, ну да, — спокойно отвечает серый невзрачный дядька.

Если вспомнить менталистов и то, как они относятся к эмоциям… Ариадна — скорее всего, единственная, у кого есть шанс сохранить эти самые эмоции. В большинстве, все менталисты, которых встречал, холодные.

— Извините, я вас прервал, — извиняется серый человек. — Продолжайте, не обращайте на меня внимания.