Книга Моя Академия 5, страница 68 – Евгений Син, Валерий Листратов

— В общем, пока я тебя ничем не порадую, — заявляет целитель. — Отца твоего лечить не начал. Пока только обновляю стазис, готовлюсь. Судя по записям, всё это переделанный ритуал кровного родства. Тут лучше не торопиться и хорошенько разобраться, как что работает. Можно случайно нарушить связи. Признаюсь, открыл для себя очень интересный подход, просто замечательный, — в голосе Пилюлькина слышится неподдельный восторг.

— Что если над ритуалом работал всего один маг? — предполагаю.

— Да без разницы, — говорит целитель. — Главное, чтобы никто особо не узнал, что эти записи теперь хранятся у нас. Если они узнают, что тетради в Академии, не сложно догадаться, что кто-то из наших наведывался к ним в замок и наследил.

Привлекать лишнее внимание к Академии и создавать проблемы всему педагогическому составу не хотелось бы.

— Да, я понимаю, — киваю. — Никому ничего не рассказывал и не собираюсь.

— И не собирайся, — одобряет целитель. — Потому что так не принято. Пусть империя воюет с некромантами уже не первый год, но лично академии стараются этого не делать. Но, если посмотреть с другого угла — они насильно удерживали твоего отца, да еще запустили серьезный ритуал, чтобы вытянуть тебя на след крови. Можно рассмотреть этот жест не иначе, как объявление войны в адрес всей нашей Академии. Ты уже наш, следовательно, мы за тебя отвечаем.

— Признаться, не задумывался об этом в таком ключе, — отвечаю. Слова целителя меня неслабо удивляют.

— Пока не забивай голову, политика между академиями тебя не касается, — советует Пилюлькин. — В общем, Орлов, честно тебе скажу, ничего про ритуал или про отца прямо сейчас сказать не смогу. Всю ночь сижу разбираюсь, а конца и края не видно. Но ничего-ничего, мне кажется, я ухватился за нужную ниточку. Распутаем. После уроков, если хочешь, заходи, там уже больше понятно будет.

— У моего отца по здоровью никаких изменений? — уточняю.

— Он в стазисе, чего ему будет, — пожимает плечами целитель. — Я его разместил в дальнем углу лазарета, отгородил ширмой, чтобы ни у кого нездорового интереса не возникло. Он там хоть год пролежит. Шучу-шучу, — замечает мою реакцию Пилюлькин и улыбается.

Сначала возникает мысль попросится пройти к отцу в лазарет, но с другой стороны — чего нового я там увижу? Через стазис ничего толком не разглядишь. Да и целитель прямым текстом говорит, что пока никаких изменений.

— Ладно, — вздыхаю. — Удачи вам с ритуалом.

— Удача тут ой как пригодится, Орлов, — Пилюлькин поджимает губы. — Если к завхозу пойдешь, захвати несколько пустых стерильных пробирок для меня. Сам понимаешь, тут не оторваться.

А и заодно захвачу. Это неплохой повод спуститься к складам. На завтрак сильно опоздать не должен, да и еды теперь на всех хватает с запасом.

— Афанасий Германович! — Негромко стучусь.

Дверь самостоятельно открывается.

— Заходи, заходи! — доносится из-за металлических стеллажей. — Подожди минуту, сейчас подойду.

Смотрю по сторонам. На складе как попало стоят неразобранные ящики. Как я и догадывался — большое количество студентов провоцирует большое число запасов. Нужно всего и много. Судя по всему, разгрузка только закончилась. Матросов уже не видно, да и двери склада уже закрыты. Видимо, Германыч как раз пытается разобрать все доставленное. Вижу, как один из ящиков срывается с места и самостоятельно плывет по воздуху, пока не исчезает где-то там, за стеллажами.