Книга Моя Академия 5, страница 46 – Евгений Син, Валерий Листратов

Пытаюсь скосить глаза в сторону. В поле зрения попадает только часть двери. Вижу, как сквозь неё пролезает очень знакомая лапа. Да ладно! Потом появляются тело и голова знакомого монстрика.

Мартышка никак не может вытащить из двери вторую лапу. Морда ныряет обратно за дверь, и в этот раз бесёнок появляется весь. Он вытаскивает изо рта знакомую магическую мину. Не может быть! Снова удивляюсь.

Бесёнок словно понимает, что здесь происходит, и аккуратно прячется за шкафом. Забавно. Ладно, вернемся к нашим динозаврам. Все твари прорывов горели от любого моего росчерка. Не имеет значения, какой силы он был. Попробовать в любом случае нужно.

Глиф росчерка получится сформировать не только рядом с собой. Пробовал уже. Надо хорошенько рассчитать и дотянутся так, чтобы точно попал.

С трудом переключаю внимание и концентрируюсь на самом маленьком глифе, какой только могу представить. Меньше нельзя, чтобы он не разрушился… тянусь чуть ли не всем застывшим телом.

Рисую глиф со стороны горелки, чтобы можно было подумать, что это просто плеск из посудины, если вдруг не сработает.

Из позитивного — вижу, что некромант не держит над собой никаких щитов. Не вижу проявлений магии, разве только возле рук. Над ним ничего не летает и не висит. Есть активные амулеты, но что за амулеты — непонятно. Точно не защитные. И это прекрасно. Хотя, по идее, чего ему бояться?

Наконец формирую глиф и бахаю росчерком мужику в шею.

— Что это? — некромант трет место, куда ударяет росчерк.

Характерно, что оборачивается он не ко мне, а в сторону горелки.

— Что происходит⁈ — растерянно спрашивает сам себя. — Кто здесь⁈

Его тело трясётся — секунда, две, три. Кажется, мне везёт. Помню, как мы с Пилюлькиным работали с крысами. Те особи, которые ещё не мутировали, но уже имели порядка двадцати-тридцати процентов заражения, вели себя очень похоже. С поправкой на то, что ничего не говорили — только пищали.

Мужик крутится, не понимая, что происходит, и поочередно активирует разные амулеты. Кое-что получается: отчетливо вижу, как некроманта волнами накрывает магия. Видимо, перед ним лежали амулеты от различных воздействий, например, против отравления. Отсюда мне не особо видно.

Молча слежу за тем, что происходит. С места двинуться по-прежнему не могу. Мужик дёргается в одну сторону, потом в другую, снова вертится внутри рисунка. Кажется, он забывает о том, что происходило на его столе. Некромант замирает и испускает дикий вопль.

Он раскидывает руки в стороны. Вены по всему телу вздуваются. Крик переходит в хрип, и вены поочередно лопаются: сначала на руках, потом на лице. Разорванное тело испускает клубы дыма. Тело трясётся ещё несколько секунд, полностью выгорая изнутри. Огня не вижу, но серый дым сочится из-под хламиды мужика, отовсюду, где порвались вены.

Некромант превращается в умирающий паровоз. Дым или пар вырываются с сильным напряжением. Ещё секунд десять — и полностью выгоревшее тело мужика падает на пол. То же самое происходило с крысами в кабинете Пилюлькина.

Тут же пробую пошевелиться. Получается. Кажется, некромант всё-таки помер, иначе как объяснить спавшее оцепенение? Да и тело мужика не похоже на пышущее здоровьем.

Делаю шаг назад и выхожу из ритуального рисунка.

Теперь надо найти обратный путь в Академию. Как — хороший вопрос. Главное, чтобы сейчас сюда никто не заглянул на огонек. Прислушиваюсь — вроде тихо.