Книга Моя Академия 6, страница 93 – Евгений Син, Валерий Листратов

— У тебя проблема? — уточняет директор.

— Нет, у нас проблема, — поясняет замком. — В общем, штаб рвёт и мечет в связи с последними потерями. Но больше всего недовольства от того, что мы не смогли решить этот вопрос своими силами. Столица буквально исходит на го… — Цветков останавливает себя на полуслове. — По их мнению, мы должны были решать эти проблемы самостоятельно, не привлекая гражданских. Тем более, не затрагивая Академию.

— Вот как? — переспрашивает Генрих Олегович.

— Там у них «сложные взаимоотношения», — аккуратно и размеренно поясняет Цветков. — Долгов между нашим Министерством и Министерством образования очень не любят. А тут сразу сто человек — проигнорировать такое внушительное количество они банально не могут. Всё-таки вышло очень резонансно. Говорят, сам император обратил на это внимание.

— И как это мешает? — интересуется директор.

— В столице далеко, до императора высоко. Это всё так, — продолжает Цветков. — Вот только, видишь, пригнали новых безопасников, по складам шарятся. Да и у фиников не всё ладно.

— У них-то что? — спрашивает Генрих Олегович.

— Что-что… Обещают проверку. Вроде бы по отдельности ерунда, но если собрать всё вместе, то налицо пристальное внимание, — поясняет Цветков. — И нам это внимание, конечно, не в масть.

— Понял. Какие последствия? — директор вопросительно поднимает бровь.

— Мы не можем отвлекать людей на дополнительные работы, — Сан Саныч снова бросает на меня короткий взгляд. — И обязаны проводить зачистку прямо сейчас и по всем правилам. Понимаешь, именно зачистку, без всяких формальностей. А после неё там не просто ничего не остается, там земля спекается. Да ты, наверное, и сам видел.

— Да, видел, — подтверждает директор.

Тоже вспоминаю выжженные черные участки земли, которые мы проезжали на подъезде к воротам форта.

— Ещё эти монстры нитевые не вовремя повылезали. Мы с ними толком продвигаться не можем, только постоянно отступаем. Очаг расширяется медленно, но всё-таки расширяется.

— Да, я это заметил. Грустно, ничего не скажешь, — говорит директор. — Я как раз на эту часть финансирования очень рассчитывал. Академия и так еле сводит концы с концами. Но ладно, — кивает он. — Не страшно, выведу старшаков на заготовки. Они будут только рады подзаработать лишнюю копеечку перед промежуточными экзаменами. Места скажете?

— Без вопросов, Олегович. С местами мы поможем, — кивает замком. — Наши бойцы тоже недовольны — выходное пособие заработать никак не получается. Не под присмотром этих.

— Сочувствую, — пожимает плечами директор. — Но вы ведь позвали меня не только из-за этого?

— Не только, — вступает в разговор медик. — Олегович, не в службу, а в дружбу. У нас две группы в том же самом состоянии. Ну, ты понимаешь, — делает акцент. — Из центра, как назло, пришла указивка, что к гражданским мы обращаться не можем. Вот вообще никак. Они у себя в столице считают, что, обратившись за помощью, мы признаёмся в своей некомпетентности. Соответственно, планируемые разборы полётов будут исходить именно из этого.

Директор с пониманием кивает головой.

— В общем-то, ничего нового, да? — грустно ухмыляется Генрих Олегович.

— Ничего нового, — подтверждает Веник.

— Так, и чем же я могу помочь? — уточняет директор.

Понимаю, что его вопросы — ничто иное, как формальность. Перед тем, как делать и помогать, директор обязан проговорить и услышать просьбу, сказанную вслух.