Книга Моя Академия 6, страница 29 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Это не фокус, — улыбаюсь. — А вам я сочувствую.

— В каком смысле? — не понимает следак.

— Вам в любом случае придется искать человека, который подкинул или внушил эту бесхитростную идею, — поясняю. — Уверен, что поиски не замкнутся на узкой группе людей. Это могли сделать все, кто имеет доступ к вашему кабинету или этажу. Даже к тем местам, которые вы часто посещаете.

— К нашему кабинету имеем доступ только мы вдвоём, — с уверенностью заявляет Луцкой.

— Это хорошо. В столовой вы сидите за одним и тем же столиком? А по этажу ходите по одному и тому же маршруту? — накидываю варианты. — Мне кажется, что к вашему кабинету имеете доступ не только вы.

— Не понял? — Клишенко поправляется на стуле.

— Вы сами убираетесь в кабинете? — задаю логичный вопрос.

— Нет. Уборщик берёт ключ, убирается, и сразу же возвращает ключ на место, — задумывает Клишенко и, кажется, понимает, куда я клоню.

— Как думаете, что помешает уборщику прикрепить пару бумажек на видное место? — продолжаю раскручивать свою теорию. — Или обвести в календаре цифру шесть красным цветом? Сколько у вас уборщиков?

— Понятия не имею, — задумчиво говорит следак. — Уборкой кабинетов занимается другая служба.

— Что и требовалось доказать, — подытоживаю. — У вас нет даже примерно описания людей, которые регулярно бывают в вашем рабочем кабинете. Вы же наверняка их в лицо не помните?

— Должны быть фотографии в делах, — размышляет Клишенко. — Но тут вы правы. Прямо сейчас, несмотря на наши особенности, я не смогу вспомнить ни одного уборщика. Да, мы встречаем их каждый день, но значения этим встречам не придаем. Да и зачем?

— Вот именно, — подтверждаю логический ход событий. — Возможно, после того, как ментальные закладки сработали, и вы отбыли сюда, кабинет в срочном порядке, например, убрали. Плановая генеральная уборка и всё такое… Я бы на вашем месте пролистал воспоминания — вы же менталисты, точно сможете восстановить картинки. Не обязательно просматривать только кабинет. В столовой вполне могут висеть затертые надписи с цифрой шесть. Что-нибудь вроде акции «шесть блюд по цене пяти» или обычное перечисление, а номер шесть обведен другим цветом.

— Помнишь, у нас и правда была акция в столовой? — вспоминает Луцкой. — Или мне уже кажется.

— Главное, что все эти таблички и случайно попавшиеся на глаза числа, каждый раз наталкивали вас на мысль взять с собой шесть плашек. Или пять, например. Так как одну вы в любом случае собирались привезти, — развожу руками. — Тут я вам ни разу не помощник. Могу лишь предложить варианты.

— Чёрт, — говорит Луцкой первому следователю. — А ведь парень прав.

— Я и сам знаю, что он прав, — кривится Клишенко и без отлагательств погружается в себя, выискивая соответствия.

— А ведь иногда уборщик приходил в кабинет, когда мы обсуждали что-то важное, — вспоминает Луцкой, тоже на скорую руку перелистывая воспоминания. — Кажется, зря мы их не воспринимаем всерьез. Казалось бы, что может сделать плохого человек, который моет полы и вытирает пыль?

— Секунду, надо кое-что проверить, — останавливает товарища Клишенко и достает информер.

— Алексей Михайлович, прошу прощения, что беспокою. Это Клишенко. — Следак крепко сжимает информер. — Да. Подскажите, пожалуйста, как часто в вашем департаменте сменяются сотрудники? Нет-нет, мне нужно для отчётности. Да нет, не будет никакой проверки, не переживайте. Мне просто нужно уточнить зарплатный лист. Каждые две недели? Спасибо. — Следователь завершает разговор.