Книга Моя Академия 9, страница 48 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Юра, без студента вся эта история вообще не имеет смысла, — отрезает Пилюлькин. — Вытянуть неодарённых, заражённых даже простыми спорами, довольно сложно. И это я ещё не говорю про укушенных монстрами прорыва. Ты, вообще, в курсе, что зараза, которая проникла в тела людей — абсолютно новая и не имеет аналогов?

— Но ты справился на раз-два, — замечает имперский маг.

— Это тебе не раз-два! — возмущается целитель. — Знаешь, сколько пришлось проводить экспериментов? Менять глифы, строить новые подходящие конструкты? Да что я тебе объясняю? Откуда тебе знать? Эти новые паразиты используют тела людей по-новому, не так, как раньше. Без студента я бы не смог вытащить неодарённых. У меня не десять рук, если ты заметил. Да и одаренных не факт, что спасли бы. Да я бы даже браться не стал!

— А как раньше брался? — Юрий Олегович намекает на помощь Пилюлькина батальону зачистки.

— Ты если узнаешь информацию, узнавай целиком, — отвечает целитель. — Ты в курсе, сколько поступило бойцов прорыва в госпиталь Академии? Они когда узнали, что парень может уничтожать проявления, сразу же отправили ребят к нам.

— И сколько же? — интересуется имперский маг. — Мне не докладывали.

— Сто двадцать человек, — произносит Пилюлькин.

— Это же шестая часть батальона, — замечает Юрий Олегович.

— Вот именно, — кивает целитель. — Начальство у вас привыкло скрывать всё приписками. Вряд ли у тебя хоть в одном документе значилось, что потери от одной операции составили половину боевой части.

— Да, ты прав, не было, — соглашается имперский маг.

Поднимаемся из подвалов на первый этаж. Иду рядом и внимательно слушаю разговор. Пока не узнаю для себя ничего нового, разве что, подтверждается не особая осведомленность имперского мага. Но этого следовало ожидать. У него перед глазами, кроме отчетов и других бумажек обычно ничего нет. Правду о настоящих потерях тут не узнать.

— Дай угадаю, на момент твоей проверки в батальоне — тишь да гладь, правильно? — спрашивает Пилюлькин.

— Правильно, — подтверждает Юрий Олегович. — Даже непосредственные командиры не хотели доносить, что у них там происходит на самом деле.

— А смысл? — хмыкает целитель. — Юр, честное слово, ну, ты как маленький. Имперский маг приехал со своей проверкой и тут же уехал, а со своим непосредственным начальством им надо как-то жить дальше.

— Есть в твоих словах логика, Костя, — нехотя соглашается имперский маг. — Но мне безусловно нужно было знать всё, что ты мне рассказал.

— Ну хорошо — вот ты сейчас узнал от меня, что за одну операцию батальон потерял шестую часть своего списочного состава или половину всего боевого выхода. И чего? — продолжает Пилюлькин. — Что от этого изменится? Ты сможешь снять полковника? Нет. Генерала заменить?

— Тоже нет, — признаёт имперский маг. — Он ничего не нарушал. Работал по уставу, страну не предал, ничего такого. А то, что погибли люди — никуда от этого не денешься, люди всегда погибают. Это — служба.

Мария Львовна прислушивается к бурному обсуждению и иногда бросает на меня взгляд. Видимо, она подозревала, что я уникальный товарищ, но не подозревала — насколько. На момент запечатывания группы в стазис ещё не существовало стопроцентного механизма излечения. Он стал известен только недавно — усилиями батальона.