Книга Моя Академия 9, страница 38 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Да, да, я в курсе, Константин Иванович, — сухо улыбается Мария Львовна и добавляет после паузы: — Так. Давайте мы всё-таки перекусим после дороги. Не обессудьте, ужин давно окончен, придется угоститься, чем боги послали. И потом вы мне скажете: к чему такая спешка? Всё-таки работать ночью намного тяжелее, чем утром. Либо я чего-то не понимаю.

— Безусловно, Мария Львовна, — довольно говорит Пилюлькин. — Будем рады вашей компании.

Заходим в небольшое довольно мрачноватое помещение. Тут прохладно, но вполне терпимо. На столе уже стоит лёгкий ужин. Более того, поднимающийся над тарелками и кружками пар говорит о том, что его подали буквально за несколько секунд до нашего прихода. Правда, кто подал — не видно, в комнате никого лишнего нет.

— Садитесь, Костя, Ларион, — переходит на другой тон Мария Львовна. — Давайте поговорим по поводу наших дел.

Михаил присаживается рядом с хозяйкой дома.

— Костя, давай тогда начнём с тебя, — обращается к Пилюлькину Мария Львовна. — Твой заказ ещё в пути. Вот только по срокам я тебя не сориентирую — сам знаешь ситуацию. Но то, что ты заказал, уверяю, будет доставлено любой ценой. Ты помогаешь моим людям, я помогаю тебе.

— Знаю, Мэри, знаю, — кивает целитель. — И про блокаду слышал, и про усиленные патрули тоже — поэтому и обратился к тебе. Были, конечно, еще варианты, но работать с таким прекрасным и надежным компаньоном в разы приятнее, — снова идёт игра на публику.

Михаил негромко прокашливается — то ли выражая своё недовольство, то ли реально поперхнулся.

— Всё правильно делаешь, Костя, — продолжает хозяйка дома. — Поможем друг другу, так сказать, ради общего удовольствия.

— Расскажешь, кто у тебя там, среди людей, с которыми мы будем работать? Понимаю, что проявление подобной щедрости далеко не просто так, — спрашивает Пилюлькин. — Ты сказала, что разговор не для информера,

— Сын, — коротко отвечает Мария Львовна. — И хватит об этом.

— Уровень заражения? — не обращая внимания на слова женщины, продолжает целитель.

— Почти предельный, — со вздохом отвечает дама. — Стазис наложили вовремя, поддерживается постоянно. Жизненные показатели пока в норме.

— Расскажи про ваш предыдущий эксперимент? — просит Пилюлькин, кидая быстрый взгляд в мою сторону. На Михаила по-прежнему ноль внимания, будто его и вовсе нет за столом. Да и местный целитель голос не подаёт.

Мария Львовна слегка морщится при воспоминании.

— В качестве эксперимента, мы попробовали вытянуть Рыжую девчонку, — объясняет дама. — Она не близкий мне человек, но…

— Его нынешняя дама сердца? Так и говори. И что, у девчонки есть все шансы окрутить твоего сыночку-корзиночку? — ёрничает Пилюлькин.

— Да, вроде того, — недовольно кидает Мария Львовна. — К сожалению, в этот раз есть все шансы.

Этот трудный разговор не доставляет хозяйке дома никакого удовольствия. Каждое слово приходится вытягивать чуть ли не щипцами, особенно, когда дело касается Рыжей. Зато теперь понятно, почему девчонку выделили в качестве подопытной. А вот Пилюлькин с немалым энтузиазмом проходит по всем болевым точкам, которые успевает зацепить. Сразу виден циничный подход. Целитель делает это не только ради удовольствия — заодно просвечивает риски вмешательства.