Книга Моя Академия 10, страница 78 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Неужели нельзя упростить процесс? Например, тщательнее перепроверять? — размышляю.

— Так и делали, — объясняет Милена. — Даже после трехкратной проверки в словах встречались ошибки. То один наборщик сделает, то другой поправит. Рукописи будто сопротивлялись переносу. И вроде бы всё написано правильно, но из-за малейших незаметнейших ошибок или пропусков важного слова, смысл искажён. Например, обучаться магии иллюзий по печатной литературе просто невозможно. — Кивает на Аглаю за столом. — Ничего не получится. Понимание глифов напрямую завязано на образах, поэтому — только рукописные издания.

Получается, что Аглая сейчас сидит над рукописными книгами. Ну и выдержка у девчонки. Видимо, очень хочет поскорее добиться успехов в своём направлении. Менталистка, как я посмотрю, вообще очень противоречива. С одной стороны колкости и постоянная игра на нервах, с другой — трудолюбие и упорство. А сколько раз она выручала нас конспектами. Взять, опять же, оформленные карты книг для каждого участника группы — это же сколько времени и сил.

Однако есть и неожиданный вывод из подарка лже-Кольцова. Перенести информацию возможно, причем в полном объеме… И работать с ней тоже можно. Убирать, вычищать, добавлять… Вот только нужен носитель, и, похоже, биологический. Нет. Эту догадку, пожалуй, спрячу подальше. Хотя менталисты наверное о ней осведомлены. Расспрошу об этом Ариадну.

— А других вариантов изучать сложные направления разве нет? — спрашиваю.

— Почему же? — удивляется Милена. — Самый распространенный — от учителя к ученику. Этот способ самый точный, и сразу можно увидеть результат на практике. В печатном виде получится найти либо простейшие базовые понятия — как в этих двух книгах, которые я вам уже принесла, либо ознакомиться с формализованными направлениями. И, конечно же, справочники, — перечисляет девушка. — Всё остальное либо написано от руки, либо скопировано переписчиками, — разводит руками.

Наконец получаю объяснение, почему по нашему потоку ходит так много рукописных дневников. А ещё становится понятно, почему рукописная литература, с точки зрения того же Пилюлькина, важнее, чем накопители или печатные издания.

— А магические книги у вас есть? — задаю вопрос.

— Ещё более магические? — улыбается библиотекарь. — Советую пока разобраться с тем, что есть, — девушка кивает на два тома. — Литературного слона лучше есть по частям.

Забираю литературу со стойки и благодарю Милену за помощь. Возвращаюсь за стол к глубоко задумчивой Аглае.

— У меня уже голова пухнет, — признается менталистка. — Они приводят примеры и сами же их опровергают? Ты скажи, это нормально? Кстати, ты чего так долго?

— Да так, узнавал про наш библиотечный фонд, — говорю. — Похоже, что самое действенное для нас — это как раз-таки индивидуальные занятия с преподами. А у тебя что нового?

— Мне кажется, я поняла, как создавать задачи сразу для двух миньонов, — неуверенно произносит менталистка. — В идеале, при создании, можно вложить в них сразу несколько целей. Например: атаковать и создавать укрытие. На начальном уровне мне будет доступна всего одна цель, и это в лучшем случае. Хочу поговорить об этом с Генрихом Олеговичем. Не терпится уже перейти к практике.

После недолгого обсуждения, оба погружаемся каждый в свою книгу. Глаза быстро устают читать мелкий шрифт. Увеличительные стекла спасают, но сильно замедляют и усложняют восприятие. Зато каждое слово читаю внимательнейшим образом.