Книга Моя Академия 10, страница 15 – Евгений Син, Валерий Листратов

Всем хочется только одного — спать.

Как только все ребята устраиваются поудобнее, ловлю взгляд Олеси: понимаю её без слов. Тихо встаем и уходим наверх. Прокофьев нам точно не запретит, а кресла там гораздо удобнее.

Встречать рассвет в смотровой дирижабля во время полёта — особенное удовольствие. Кажется, так рано я еще ни разу не летал. На закат мы в прошлый раз попали вместе с Олесей, теперь же переглядываемся в ожидании очередной порции красоты.

Сначала появляется светло-синяя полоса на горизонте: медленно, но неумолимо она расширяется, и в какой-то момент пробивается лёгкое зарево рассветного солнца. До самого рассвета ещё примерно полчаса, не меньше, но тени уже становятся резкими, а небо приобретает особенную глубину. Невозможно оторвать взгляд.

Солнце постепенно выглядывает из-за горизонта и снова включает мир. Лес под нами перестаёт быть таким загадочным и тёмным, тени меняются на более мягкие. Всё это невероятное представление происходит постепенно и отрываться от него просто не хочется. Чувствую, как улыбка наползает на лицо вместе с восходящим солнцем.

— Так красиво… — тихо произносит Олеся, будто боится спугнуть мгновение.

Мы сидим в креслах очень близко друг к другу, едва заметно касаясь плечами.

— Да, — соглашаюсь и поудобнее усаживаюсь в кресле.

С восходом солнца сонливость стирается, а в теле будто просыпаются новые силы.

— Впереди ещё один выходной, — мечтательно замечаю и уже представляю, как отброшу все заботы и просто выдохну.

— У кого выходные, а кому теперь придется проштудировать всю литературу по целительству, — отвечает девчонка. — Я не имею права его подвести. Да и самой себе уже пообещала сделать всё, что от меня зависит… — поджимает губы и грустно улыбается. — Раз завтра дополнительные занятия, нужно взять от них всё, что только можно. Если Константин Иванович подумает, что ошибся во мне и откажет…

— Он тебе точно не откажет, — заверяю. — У тебя всё прекрасно получается.

— Ты не понимаешь, — вздыхает Олеся. — Есть студенты на особенном положении вроде тебя. Теперь ещё и Аглая. У вас специфические навыки. Академия будет обучать вас обоих индивидуально, и преподы приложат все силы, чтобы помочь развить ваши способности. А я кто? Обычный водный маг.

— Сильный маг… — добавляю. — Особенно для первого уровня.

— Не без этого, — соглашается девчонка. — Но я абсолютно обычная, как и мои навыки. Ничего выдающегося. Пилюлькин разглядел во мне потенциал целителя поддержки — и это дорогого стоит. Боевым магом я стану и так. Чуть позже расширю возможности, а вот целительство… Второй раз такое предложение не сделают.

Слежу за размышлениями Олеси с некоторым недоумением. Всё-таки не так много я знаю о том, к чему стремятся ребята из моей группы. Но тут мы на равных: им тоже не стоит знать о том, что через год меня могут пнуть из Академии под зад коленом, если не научусь снимать пелену. Хотя, может быть, Олеся в чем-то права — не пнут. И как минимум из-за редкого таланта. А в случае чего, я всегда найду себе работу в очагах и прорывах.

Ловлю себя на пессимистических мыслях. С чего бы это? Никогда не замечал за собой подобного: что-то не характерное…

И тут же подсознание выдаёт ответ: это не мои эмоции. Как только осознаю неправильность чувств, картинка сразу проясняется.