Книга Моя Академия 13, страница 29 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Так и есть! Ты же видишь этот никчемный кусок стены. — Девчонка показывает на часть коридора.

— В том и дело, что вижу, — улыбаюсь. — И это очень — повторюсь — очень хорошо. Намного лучше, чем «ничего не получается». Всё у тебя замечательно. Скажу больше: ты бы спокойно справилась без моей помощи. Да, медленно, но справилась бы. Просто вместе мы сделаем немного быстрее. Давай лучше зайдём и посмотрим на всё это с другой стороны. Ты знаешь, чего именно хочешь? Что должно быть в следующей комнате?

— Да, знаю, — с уверенностью кивает Олеся.

— Ну, вот, прекрасно. Расскажи мне, — прошу.

— Там, где зеркало, я хочу большую ванную, — рассказывает девчонка. — И зеркало хочу чуть шире и желательно в раме — чтобы красивее…

— Стоп, стоп, стоп, — останавливаю поток мыслей. — Ты же всё это представляешь? — Ловлю непонимающий взгляд. — То, что ты мне сейчас рассказываешь — не картинка, это твои желания. Большая ванная, красивое зеркало — это очень расплывчатые образы. Можно сказать, твои эмоции. С помощью эмоций ты не сможешь расширить пространство. Запомни, когда ты рисуешь глифы, то должна видеть перед собой чёткий образ того, что хочешь получить. Детали, цвет, размеры. Если представляешь пол — покрытие и всё остальное вплоть до плинтусов.

— Нам никто об этом не говорил, — хмурится Олеся. — Просто сказали: хотите увеличить свою комнату, рисуйте вязь глифов. Вот я и рисовала.

— Да, всё так, — подтверждаю. — Но мне в свое время Германыч объяснил, что я делаю не так. Если хочешь создать ещё одну пустую комнату — скорее всего, она будет копией этой. — Обвожу рукой каморку. Скорее всего, на подсознании ты представляешь именно её — ведь так проще. Но здесь есть хитрость.

Сажусь на тумбочку. Впервые чувствую себя в роли преподавателя. Стараюсь подбирать слова так, чтобы они были максимально понятны. Если вспомнить, как мне изначально давалось расширение пространства — можно долго смеяться. Благо, никто не успел увидеть мой эксперимент с половиной ванны в стене. Сейчас-то я понимаю все ошибки, но тогда расширение пространства мне тоже казалось чем-то запредельным. Зато с кабинетом уже пошло намного проще: не без нюансов, но с проработкой мелких деталей, вплоть до дверных ручек и дверок шкафа.

— Понимаешь, в чем дело, — продолжаю рассказывать. — Пространство за этой стеной, — показываю рукой на стену с языками хмари, которые Олеся не видит. — Оно очень восприимчиво к нашим образам. Если ты будешь чётко представлять перед собой картинку — именно картинку, не желания, то вязь не сорвется и ты воплотишь изображение из головы в жизнь.

— Как так? — удивляется девчонка. — Хочешь сказать, я могу представить любую картинку? И не обязательно делать по шаблону этой комнаты?

— Абсолютно любую. — подтверждаю. — У меня в комнате ванная из мрамора, а кабинет отделан чёрным деревом.

— Ого! Серьезно? Я хочу посмотреть! — Олеся уже готова идти и смотреть всё перечисленное вживую.

— Нет-нет-нет, — останавливаю её порыв. — Давай сначала закончим с твоей комнатой: а то ты посмотришь на мою ванную, начнёшь представлять смешанную картинку, и в результате ничего путного не получится. — Киваю на кривой полутораметровый коридор, который получился у Олеси. — Для начала представь, где именно должна быть дверь. Помнишь, я тебе рассказывал, что у меня была целая проблема: я не смог представить себе стену — и теперь у меня ванная открытого типа. Выходит прямо в спальню с половиной стены.