Книга Моя Академия 14, страница 103 – Евгений Син, Валерий Листратов

Снова делаю то, что сложно понять умом, зато понятно на уровне ощущений. На короткое мгновение кажется, что всё-таки беру магию под контроль. Правда, в этот раз она не восхитительно податливая и послушная, как обычно… появляется ощущение, будто стараюсь управлять плотным горячим желе: медленным, норовящим постоянно уйти из-под контроля. На этот плотный контроль у меня уходит почти половина резерва.

Другого выхода нет: если в ближайшее время ничего не придумаю, то Ариадне придётся туго.

Выписываю глиф имперского мага. Медленно. Права на ошибку нет. Второй раз эту технику прямо сейчас не повторю. Действую неторопливо и очень аккуратно. Соблюдаю каждую завитушку и каждый мудрёный узор объёмного рисунка. Рисую несколько линий одновременно — так, будто пишу в прописи для детей.

С трудом заканчиваю глиф и отпускаю его в менталистку.

Пока выписываю глиф, Ариадна лежит на моих коленях, прикрытая накидкой.

На меня падает пласт образов. Пусть это и не числа, но все равно очень много картинок. Практически теряю контроль под новыми объёмами, которые тут же начинаю получать от этого глифа. Информации настолько много, сколько я ни разу не просматривал. Только большая часть из этого мне не нужна. Благо, на помощь приходит холодный разум менталиста. Он активируется тут же, как в бою. Для этого даже не приходится прикладывать особого сознательного усилия. И это очень неплохо.

Отметаю то, что сейчас для меня полностью неважно и неактуально.

Любая хронь и специфические маркеры уходят на дальний план — заглядывать туда не собираюсь. Меня интересует только то, что отклоняется от нормы. На обработку данных уходят всего секунды. Фактически от нормы отклоняется только один параметр Ариадны. Она пуста до звона. В ней нет магии от слова совсем. Вообще никакой, кроме фонового заражения — у девушки практически полное истощение. Организм, чтобы остаться в норме и залечить повреждения, перерабатывает сам себя, сжигая последние резервы. И делает это быстро.

Повреждений у менталистки было не так уж много: несколько лопнувших сосудов, слабое сотрясение мозга, пара гематом и одна трещина в ребре. Очень характерные признаки падения, но угрозы жизни не несут. Всё, что можно, восстановлено с помощью целительского амулета. А вот полное магическое опустошение — это другой вопрос. И ведь в потере магии и отсутствии сознания определенно виноват карцер. Если бы менталистка находилась в другой комнате, то восстановилась бы за минуты. Но девчонку слишком быстро запихнули в ту каменную кишку. И это наверняка сильно её потрепало. Страшно представить, но, может быть, без шансов восстановиться.

Организм Ариадны впитывает каждую порцию магии, как сухая губка воду, включая даже ту, что я вложил в глиф. Но этого всё равно не хватает. Межмировая реальность почти не восстанавливает менталистку. Такого комфортного восстановления, как у меня или у Юрия Олеговича, у Ариадны на Тропах нет. Похоже, девчонка чувствует себя тут хуже, чем в обычном мире, хотя, конечно, с карцером не сравнить. По крайней мере, рядом со мной жизни менталистки ничего не угрожает. Просто её организм уходит в своеобразную гибернацию и, можно сказать, впадает в кому, для того, чтобы сохранить внутренний порядок.