Книга Ренегат. Тень Империи, страница 56 – Олег Ковальчук, Марк Альтергот

Тут изображение бородача на экранах сменилось на портрет какого-то хмурого гиранца. Мне показалось, что я уже встречал его раньше.

Да, все эти гиранцы были для нас, имперцев, на одно лицо — грязные, неопрятные, зачастую небритые, с характерными отметинами вроде шрамов бородавок и родинок, так не типичных для наших людей, или вовсе мутаций. Недоступные дикарям имперские технологии позволяли в кратчайшие сроки устранять любые увечья. Не говоря уже о врождённых, вроде косоглазия, кривых зубов, родинок или родимых пятен. Подобные «дефекты» вообще исключались на генном уровне.

Я ещё раз всмотрелся в транслируемое изображение. Ну да, этот гиранец — некий Донни Макферсон, — его лицо я запомнил совершенно отчётливо. Кажется, это он стрелял в меня накануне из пистолета?

Тем временем закадровый голос продолжал:

— Донни был хорошим парнем. Он хотел заниматься наукой, но без сомнений пошёл добровольцем, чтобы защищать наш покой. А вот Серджио Винтер, который обучал детей музыке до пришествия корпорации…

Изображение сменилось на другого гиранца, чьё лицо было обильно усеяно морщинами.

— Серджио, вместо того чтобы сидеть на месте и ждать своей участи, взял в руки автомат и присоединился к отряду ополченцев, чтобы лично встретить врага на передовой. Он был настоящим героем и сражался до последнего, пока не пал в борьбе за свободу своего народа. Мы никогда не забудем его подвиг. А это — Джонатан Броуди…

Я бросил взгляд на очередной портрет. Это был весёлый гиранец с рыжими волосами и зелёными глазами, показывающий на камеру одну из наших поз для демонстрации героизма. На этой фотографии он счастливо улыбался, как будто не знал, что ждёт его в будущем. А я знал, потому как вспомнил, что видел его вчера во время боя. Он был одним из тех, кто пытался прорваться к радиостанции. Кажется, его застрелил Алекс-20, хотя, какая разница.

— Джонатан Броуди был одним из лучших связистов восемнадцатого отряда ополчения. Но многие из вас знают его, как добропорядочного гражданина и заботливого отца, который после смерти жены в одиночку воспитывал ребёнка. Джонатан не согласился с тем, что корпорация делает с его родиной, и решил бороться за свободу.

Странно, но сейчас я даже почувствовал к гиранцу на фото некое подобие жалости, потому что с экрана на меня беззаботно смотрел добряк, а не тупой гиранец, что надеялся меня достать. Выходит, если он был отцом, то он был достойным человеком. Да и на дикаря он не похож.

— Мы помним каждого героя, кто пал в этой войне. Давайте почтим память этих достойных людей. Посмотрите в их лица, запомните их глаза. Они бились за вас, проливали свою кровь. Они надеялись на победу до последнего момента своей жизни, и на то, что у нас остался шанс. И мы не дадим им умереть зря. Жители Гирании, разрушенной корпоративными ублюдками, не опускайте руки. Не падайте духом. Не теряйте веры в себя и своих ближних. Только все вместе мы сможем преодолеть любые невзгоды. Они сбрасывали на нас бомбы. Пытались истребить, будто паразитов или вредителей. Но мы всё ещё живы, и будем сражаться дальше. Мы покажем, что даже бесконечные армии клонов со специально выведенными солдатами — ничто против справедливости и правды. Мы продолжим борьбу до победного конца. Мы — гиранцы! Мы — свободные люди!