Книга Ренегат. Тень Империи, страница 49 – Олег Ковальчук, Марк Альтергот

Я пожал плечами.

— Почему ты говоришь это так, как будто это плохо? — удивился я. — Не понимаю тебя, гиранец. И не понимаю, для чего нужен ты, такой неприспособленный ко всему. Опять же, вот ты говоришь — плохо, что меня собрали по частям. Но у меня хотя бы есть цель в жизни. Я знаю, что мне делать. Я знаю, как мне это делать. Потому что это смысл моей жизни. Мне его подарили люди, которые меня собрали по частям для одной функции. И я знаю эту функцию лучше всего на свете. Те же учёные, которые меня собрали, их тоже выводили как учёных, чтобы они были умные, быстро соображали и выполняли свои задачи правильно. А не абы как. То есть, если бы я стал учёным, то… Посмотри на меня. Это же смех, да и только! Тогда бы все наши войны были такими, как ты.

Я рассмеялся.

Гиранец явно злился не способный найти брешь в моей железной логике.

— Ты ведь и правда ничего не понимаешь, — протянул он, однако сдаваться не спешил. — А вот почему тебя зовут Макс 47?

— Я же тебе говорил. Потому что меня вывели из сильнейшего воина, которого звали Макс Люксембург. И я 47-я версия, произведённая из его ДНК.

— А тебя не смущает, что на вашей базе ещё минимум сорок шесть таких же Максов, как ты? Ты просто не уникален.

— А какая разница? Я уверен, что произошёл от величайшего воина. Мне не о чем беспокоиться. Я гораздо сильнее чем мог бы быть. Я мало того, что я произошёл от величайшего воина, так я ещё и гораздо сильнее, чем он. На сорока шести копиях, созданных до меня, исправляли ошибки. И чем больше порядковый номер, тем выше вероятность того, что я наиболее совершенная версия. — пояснил я несмышлёнышу очевидные вещи. — А тебя почему зовут Джесси?

— Да потому что меня так назвали мама и папа. И потому что так звали моего деда. Ясно тебе?

— Мама, папа, дед. Как-то всё у вас сложно, у гиранцев, — вздохнул я.

— Это нормально для нормальных людей, — воскликнул Гиранец. — А ты настолько глуп что даже не способен понять своего плачевного и бессмысленного положения.

— У меня то как раз смысл есть. Меня ради него вывели, — подметил я очевидную истину.

— Это не говорит о том, что ты уникальный. Говорит о том, что ты просто не настоящий, — продолжил высказываться Гиранец. — Ты не свой собственный. Ты вообще, как кукла.

— Что значит не настоящий? — спросил я, недоумённо глядя на него. Потыкал себя пальцем в грудь.

— Я вот настоящий. Могу себя почувствовать.

— Не настоящий, ты же искусственно выведен. — привёл гиранец очередной глупый аргумент. — В тебе нет ничего от природы.

— И почему это плохо или хорошо? Какая разница быть от природы или созданным людьми? — принялся рассуждать я. — Вообще не вижу никакой разницы. Я есть здесь перед тобой. Я мыслю. Я существую. Действую. И наиболее эффективен, чем ты. А ещё я запланирован, и на меня у империи есть видение. А ты для чего был рождён? На мой взгляд, это ты какой-то несущественный и не настоящий, — хмыкнул я.

В этот момент голос подала Стар.

— Боец, я засекла движение дальше по коридору! Будь внимателен.

Я лишь поморщился. Всё-таки без шлема я себя чувствовал, как без рук. Шлем бы уже просветил сканерами все тоннели и пещеры вокруг и нашёл бы все живое. А я сейчас будто слепой. Иду и вижу только то, что перед моими глазами. Это очень непривычно и неудобно.