Книга Идеальный мир для Химеролога 1, страница 111 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Кусты снова зашевелились. Оттуда вылетело одно-единственное потрёпанное зелёное перо. Затем ещё одно, красное, и совсем уж жалкое на вид. Наконец, раздвигая листву, показался Кеша.

Точнее, то, что от него осталось.

Словами это зрелище было не описать. Он был похож на старую, драную тряпку, которую сначала долго рвали, а затем переехали на гужевой повозке… раз тридцать, не меньше.

Половина перьев на хвосте отсутствовала, левый глаз заплыл и превратился в фиолетовую щель, а на голове красовалась внушительная шишка. Он хромал на обе лапы, а одно крыло волочилось по земле под неестественным углом.

Но его выражение лица… о, на нём было написано чистое торжество. Он высоко держал голову, игнорируя тот факт, что от этого его шатало из стороны в сторону. А в надщербнутом клюве он нёс свой трофей.

С последним героическим усилием он проковылял несколько шагов и театрально бросил добычу к моим ногам. Маленькую, безвольную, серо-бурую птичку.

Это был воробей. Обычный, ничем не примечательный воробей.

Кеша выпятил грудь и хрипло каркнул:

— Хозяин! Я… это… добыл! Атрибуты! Давай! Все мои! По чесноку!

Кеша переводил взгляд со своего трофея на меня, и его единственный зрячий глаз сиял ожиданием. Он явно ждал фанфар, медаль и щедрую порцию «плюшек». Я почти видел в его голове титул: «Кеша — Крылатый Ужас Диких Земель!»

Я молча смотрел на него. Потом на воробья. Потом снова на него. Рядовая подошла, с интересом ткнула пальцем в мёртвую птичку, понюхала и разочарованно отошла.

Наклонившись, я поднял крохотное тельце двумя пальцами. Закрыл глаза, изображая глубокую концентрацию, и активировал внутренний сканер, заранее зная, что ничего не найду.

Ноль. Пусто. Ни единого следа магического атрибута. Никаких скрытых сил. Никаких уникальных генетических маркеров. Это был самый стандартный, немагический Passer domesticus, которого мне когда-либо доводилось анализировать. Единственным его примечательным свойством было то, что он был основательно и недавно мёртв.

Я открыл глаза и посмотрел на своего попугая.

— Кеша, — начал я предельно спокойным тоном. — Расскажи мне, пожалуйста, о вашей эпической битве. Этот пернатый титан, должно быть, оказал яростное сопротивление?

Попугай приосанился, насколько позволяло его потрёпанное тело.

— О, хозяин, это была битва не на жизнь, а на смерть! — затараторил он. — Я выследил его у ручья! Он был хитёр и коварен! Я атаковал с воздуха, как коршун! А он… он позвал своих! Их была целая стая! Они клевали меня, били крыльями, пытались ослепить! Но я не сдавался! Я сражался, как лев! Как… как Рядовая! Я вырвал его из лап его банды и принёс тебе!

Я помолчал, переваривая эту героическую сагу. Судя по его виду, он не врал. Его действительно, похоже, избила стая воробьёв. И он, в процессе этой позорной потасовки, умудрился случайно забить до смерти одного из нападавших.

Я вздохнул, положил воробья на ладонь и посмотрел на предвкушающе замершего попугая.

— Кеша, этот воробей даже не магическое создание, что я должен из него вытащить?

Я повертел птичку в руке.

— Атрибут «мастерски клевать крошки»? Или, может быть, «умение гадить на памятники с невероятной точностью»? У него даже мышечной массы нет. Могу разве что бульон тебе из него сварить… Для восстановления. Судя по твоему виду, он тебе не помешает.