Книга Идеальный мир для Химеролога 1, страница 10 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

И с ужасом понял.

Нить — моя единственная страховка, та, что должна была активироваться только в случае неминуемой гибели, — исчезла. На её месте была пустота.

Вот почему я не умер. Сработала экстренная защита. Моё тело, не выдержав перегрузки от влитой Вестфалем информации, начало отключаться, и нить автоматически сгорела, чтобы перезапустить меня. Один раз. Последний раз.

«Поздравляю, Викториан, — мысленно сказал я сам себе, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Ты только что профукал свой единственный козырь. И теперь ты на этом празднике жизни совсем без страховки».

Теперь всё, что у меня есть, — это я сам, мои знания и хитрость. Придётся выкручиваться без запасных жизней.

— Ты в порядке? — голос лекаря вырвал меня из мыслей.

Я медленно открыл глаза, выдав слабую улыбку.

— Да… просто… пытаюсь вспомнить, — прохрипел я, усиливая образ потерянной жертвы.

Лекарь кивнул, будто поверил. А вот инспектор всё ещё смотрел с подозрением.

— Я ещё вернусь, — сказал он.

Когда дверь за ними закрылась, я откинулся на подушку, глядя в потолок.

«Ну что ж, Вестфаль, — подумал я, стиснув зубы. — Ты хотел эпичное начало? Поздравляю, ты его устроил».

* * *

Окружная лечебница №4

Кабинет главного врача

Инспектор Тайной Канцелярии устало потёр переносицу. Безупречно отглаженный мундир казался на нём мешком. Две недели непрерывной беготни, отчётов и допросов выжали из него все соки. А вишенкой на этом торте из хаоса и головной боли был парень из палаты №13.

— Значит, амнезия, — процедил он. — Удобно. Даже слишком. И что нам с ним делать, Леонид Николаевич?

Напротив него, в глубоком кожаном кресле, сидел седовласый, похожий на доброго дедушку, главврач госпиталя. Он спокойно отхлебнул чай из фарфоровой чашки и поставил её на блюдце.

— Лечить, инспектор. Что же ещё? Медицина, голубчик, не терпит категорий «удобно» или «неудобно». Она оперирует фактами. А факты таковы: у пациента тяжелейший посттравматический шок, вызвавший частичную ретроградную амнезию.

— Лечить — это понятно, — отмахнулся инспектор. — Я о другом. Кто он такой? Когда его привезли, я был уверен — вражеский шпион. Уж больно вовремя он «нарисовался». Дракон, бойня, паника… И тут, посреди площади, появляется голый мужик. Идеальный момент, чтобы агент Австрийского Конгломерата под шумок на разведку вышел.

— И как, подтвердилась ваша теория? — усмехнулся главврач.

— Рассыпалась в пыль, — хмыкнул инспектор. — Во-первых, он говорит на имперском без малейшего акцента. Даже не каждый столичный аристократ может похвастаться таким произношением. Во-вторых… — он кивнул на врача, — ваши проверки.

— Мои артефакты лжи не зафиксировали, — спокойно подтвердил Леонид Николаевич. — Личные эмпатические способности — тоже. Парень был растерян и шокирован — что угодно, но не лжив. Его эмоции — настоящие. Чистые, как слеза младенца. Посттравматический шок и частичная амнезия. Классика.

Инспектор хмыкнул и плюхнулся в кресло для посетителей.

— Ладно, убедили. Но что насчёт главного? У него нет ни документов, ни одной завалящей бумажки. Его нет ни в одной базе данных. Вообще. Как будто он прямо с неба свалился.

— А вы видели, в каком состоянии его доставили? — вздохнул главврач. — Одежда сгорела полностью. Тело — один сплошной ожог и месиво из ушибов. Я до сих пор удивляюсь, как он выжил. В него вбухали столько казённых денег и ресурсов, что хватило бы на оснащение целого отделения. Приказ императора, сами понимаете.