Книга Идеальный мир для Химеролога 2, страница 78 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Я мог создать целую линейку препаратов. От простых мазей от ушибов до сложнейших сывороток, способных лечить то, что местные «светила» считают неизлечимым.

Это не просто бизнес. Это — революция. И я стану её двигателем. Нужно только немного времени. И хорошая лаборатория.

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Петербург, Российская Империя

Агнесса откинулась на мягкое кожаное сиденье и устало прикрыла глаза. Внутри машины пахло озоном от системы очистки воздуха и едва уловимым ароматом дорогой кожи.

Она молчала, переваривая последние события. Макар, сидевший за рулём, тоже не произносил ни слова, уважая её право на тишину. Багратион, устроившийся в просторном заднем отсеке, тихо и мерно дышал, его могучая грудь вздымалась и опускалась. Он спал. Впервые за много недель — по-настоящему глубоким и спокойным сном.

— Макар, скажи честно… Как тебе Виктор? — наконец спросила Агнесса, не открывая глаз.

Макар на мгновение задумался, подбирая слова.

— Он силён, госпожа. Непонятно, насколько, но его магическое зрение… оно феноменально. Я чувствую его, как Одарённый. Он видит потоки энергии, повреждения в ауре, слабые места. Так работают лучшие диагносты. Вероятнее всего, он и про вашего брата угадал именно так — увидел нарушения в его энергетическом поле. Но видеть — не значит лечить. Я не думаю, что он сможет помочь господину Михаилу. Это всё-таки высший пилотаж. Такое под силу единицам.

Агнесса горько усмехнулась. Единицы… Она знала их всех поимённо.

После того как врачи поставили Мише диагноз, отец поднял на уши всю Империю, ища тех, кто мог бы помочь. Таких людей оказалось немного — всего четверо во всей Империи обладали Даром, способным если не исцелить, то хотя бы стабилизировать состояние Миши.

Все — из древнейших аристократических родов, чьи имена были вписаны в историю.

Двое отказались сразу, сославшись на какую-то нелепую отговорку, что-то вроде ' это противоречит воле богов'. А двое согласились. Но их условия были хуже любой болезни.

Она вспомнила аудиенцию у герцога Баранова, чья семья веками славилась своими лекарями. Старый развратник и глава мощнейшей фарм-корпорации, потребовал брака. Не для себя, нет. Он хотел, чтобы Агнесса вышла замуж за его единственного сына — слабовольного трусливого хлыща, известного на всю столицу своими пьяными дебошами. Так Баранов планировал объединить их активы и создать непобедимую бизнес-империю.

Второй — барон Лихтенберг, древний, как сама Империя, старик с морщинистым лицом и жёлтыми от табака зубами, был ещё откровеннее. Он тоже согласился попробовать, но в качестве платы потребовал её саму. Брак с ним, столетним извращенцем, который уже похоронил трёх жён. И тоже без всяких гарантий.

Оба раза она уходила, чувствуя себя так, будто её вываляли в грязи.

— Я бы, на вашем месте, госпожа, тысячу раз подумал, прежде чем доверять здоровье Михаила какому-то ветеринару, — прервал её размышления Макар. — Он может быть гением по части животных, я не спорю… — он бросил взгляд в заднюю часть фургона, где мирно спал Багратион. — Но лечить людей — это совсем другое. Это огромный риск.

Агнесса открыла глаза.

— Отлично. Я тебя услышала.

Она открыла дверь и вышла на улицу.

— Госпожа, вы куда? — удивился Макар. — У нас же назначена встреча с представителями следственного комитета.