Книга Идеальный мир для Химеролога 2, страница 73 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Я проснулся от знакомого, ставшего уже почти родным, запаха свежесваренного кофе. Идеальный аромат для начала нового дня.

Валерия вместе с хомяками уже вовсю наводила порядок в приёмной. Судя по её решительному виду и тому, как она яростно тёрла шваброй и без того блестящий пол, она объявила войну последней грязинке в этом помещении.

Хомяки не отставали. Один, оседлав щётку, самоотверженно таранил ножку кресла. Второй, вооружившись ватным диском, пытался довести до зеркального блеска стеклянную поверхность кофейного столика. Третий, самый упитанный, сидел на подоконнике и исполнял роль строгого надсмотрщика, периодически пища, когда ему казалось, что кто-то из его подчинённых отлынивает.

А на высокой спинке кресла сидел второй надсмотрщик, куда более громкий и наглый.

— Э, слышь, ты, мелкий! Ватой возишь, как обморок! Активнее, я сказал! — деловито поучал Кеша. Он поскрёб лапой под клювом и авторитетно добавил, обращаясь к хомяку на щётке: — А ты чё ножку кресла бодаешь?

Хомяк-надсмотрщик на подоконнике пискнул на Кешу, явно выражая несогласие с его методами руководства. Попугай презрительно фыркнул.

— Цыц! Я тут главный по фэншую!

Валерия, заметив меня, с улыбкой помахала мне шваброй.

— Доброе утро, шеф! Кофе на столе. Наши пушистые генералы уборки уже почти закончили свою миссию. Скоро тут будет чище, чем в операционной!

Я отсалютовал им, проходя мимо, и скрылся в своей новой, ещё пахнущей свежим покрытием лаборатории. Здесь царил мой порядок. На столешницах аккуратными рядами стояли новенькие колбы. В углу гудел старенький, но вполне рабочий холодильник, набитый образцами. А на центральном столе возвышалась моя прелесть и гордость — промышленная кофемолка, перепрофилированная в измельчитель костей.

Работа закипела.

Я засыпал в жерло аппарата горсть высушенных костей мелких тварей — каких-то мутировавших грызунов и ящериц, которых успела наловить Рядовая. Аисты-курьеры доставили их под покровом ночи. Моя маленькая система работала как часы.

Кофемолка заревела, перемалывая магически усиленные кости в тончайшую белую пыль. Я собрал драгоценный порошок в специальную ёмкость, добавил немного животного жира, который вытопил из бесполезных останков, и несколько капель реагента для стабилизации.

А затем началось самое интересное. Я положил ладони на ёмкость и сосредоточился, вливая в состав свою энергию, сплетая сложнейшие формулы и активируя скрытые свойства костного порошка, заставляя его соединиться с жиром на молекулярном уровне.

Под моими пальцами густая желтоватая субстанция начала менять цвет, становясь почти прозрачной. Я чувствовал, как внутри появляется чудодейственная мазь, способная за считанные часы срастить раздробленные кости и затянуть глубокие раны.

Это была моя первая серьёзная разработка в этом мире — настоящее работающее лекарство. Сильнодействующая заживляющая мазь. Простенькая, но крайне эффективная. Правда, с одним нюансом.

«Интересно, — подумал я, добавляя в смесь ещё один компонент, — если намазать этой штукой кошку, у неё вырастет вторая голова или просто отвалится хвост?»

Дело было в специфических белковых маркерах. Состав мази был идеально откалиброван под физиологию существ собачьего типа. Он активировал их уникальные регенеративные процессы, заставляя раны затягиваться в считанные часы. Но для кошачьих, например, с их совершенно иной структурой рецепторов, эта мазь была бы ядом. В лучшем случае вызвала бы сильнейшую аллергическую реакцию. В худшем — некроз тканей.