Книга Идеальный мир для Химеролога 2, страница 122 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Тогда я резко сменил тактику. С коротким криком я рванул вперёд, обхватил змею руками, прижимая её к себе, и заорал гвардейцу:

— Бей! Я её держу, бей!

— Да какое «бей»⁈ — донеслось в ответ. — Я тут с двумя сразу!

Тогда я сам, продолжая удерживать извивающуюся тварь, ударил её кулаком в бок. Это был не просто удар. Мои пальцы на мгновение вспыхнули тусклым светом, и в чешуйчатую кожу змеи въелась небольшая, почти незаметная Печать. Она тут же растворилась.

— Ну вот, попалась! — сказал я и быстро отпрыгнул в сторону.

Змея, освободившись, снова бросилась на меня, но в какой-то момент дёрнулась, её движения стали хаотичными.

— Не нравится, да? — усмехнулся я.

А дальше началось самое интересное.

Я бросил взгляд на пролом в стене. Его оборону держал Борис. Одна из змей метнулась к нему, пытаясь проскользнуть мимо.

Крот встретил её невозмутимо. Он с разворота врезал твари черенком лопаты по плоской башке, заставив её на миг опешить. А потом, не давая опомниться, поддел её остриём лопаты, как навоз, и с боевым писком швырнул обратно в тоннель, откуда она и приползла.

Глухой удар и возмущённое шипение из темноты подтвердили, что бросок был точным. Борис поправил каску и снова встал в боевую стойку. Настоящий страж подземелья.

Те змеи, что уже были здесь, вдруг изменили своё поведение. Часть из них перестали атаковать гвардейца и медведя. Их взгляды устремились на свою «подконтрольную» сестру.

Моя Печать сработала идеально. Она не причиняла физической боли, а била по инстинктам. Для остальных змей их сородич теперь пах кровью, слабостью и страхом. Он стал лёгкой, израненной добычей.

Первая змея бросилась на неё, вгрызаясь в бок. Вторая обвилась вокруг шеи, сжимая кольца. Они рвали, кусали, пожирали её заживо, ведомые слепой жаждой крови.

В этот момент в подвал ворвалась подмога. Ещё трое гвардейцев Светловых, все — Одарённые. Они тут же вступили в бой.

— О, это мой шанс! — пробормотал я и подскочил к раненому медведю.

Я достал свою новую мазь и принялся втирать её в раны Косолапого. Конечно, мазь была хороша, но с таким количеством ран и яда она бы не справилась. Поэтому, делая вид, что просто обрабатываю раны, я тайком вливал в медведя свою собственную энергию, запуская процессы регенерации.

Вокруг кипела битва. Один из гвардейцев, с руками, окутанными свечением, схватил змею за хвост, раскрутил и шваркнул об стену, размозжив ей плоскую башку. Другой, уклонившись от атаки, влил поток огня ей прямо в раскрытую пасть, расплавив череп изнутри. Третий, двигаясь с повышенной скоростью, просто нашинковал тварь на куски своими клинками.

Я заметил, что часть змей, которые ещё не успели полностью выползти из пролома, начали отступать.

«Ценный ресурс, — понял я. — Их отзывают. Операция провалилась».

Я мысленно связался с Борисом, который всё ещё держал оборону.

«Я хочу голову одной из них. Она будет шикарно смотреться над камином в моём кабинете».

Крот отсалютовал мне лопатой и юркнул следом за змеями в темноту.

«Надеюсь, его не сожрут», — подумал я.

Впрочем, Борис сам просил бросать его в самые жаркие схватки. Это было одним из его условий нашего сотрудничества.

Я как-то в шутку предложил Кеше оседлать Бориса. Стать, так сказать, наездником. Попугай тогда посмотрел на меня как на сумасшедшего и категорически отказался. Заявил, что он — птица гордая, и кататься на «землекопах» ниже его достоинства. А жаль. Они бы весьма колоритно смотрелись вместе. Говорящий попугай верхом на боевом кроте. Звучит как начало какого-нибудь эпического цикла.