Книга Идеальный мир для Химеролога 3, страница 104 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

По ходу всей сборки она наблюдала за каждым моим движением, иногда задавала вопросы, и я с удивлением отмечал, что вопросы были по делу. Она действительно разбиралась в теории.

Я же чувствовал себя в своей стихии. Это было похоже на сборку сложнейшего конструктора. Вот этот провод — сюда. Этот шланг — сюда. А вот эту руническую плату нужно сначала активировать, пропустив через неё слабый энергетический импульс, а потом уже вставлять в паз.

Иногда я останавливался, сверялся с инструкцией, что-то бормотал себе под нос… Катерина пару раз пыталась дать совет, цитируя какие-то параграфы, но я лишь отмахивался.

В какой-то момент, когда я подключал блок плазменного инжектора к центрифуге, она аж подскочила на стуле.

— Стойте! — воскликнула она, тыча пальцем в раскрытый том инструкции. — Вы не можете так делать! В параграфе 12.4 чётко сказано: сначала подключается контур охлаждения, и только потом — инжектор! Иначе при запуске возможен каскадный перегрев ядра!

Я даже не обернулся, продолжая затягивать крепление.

— Кать, инструкции пишут для людей, которые не видят потоки энергии. Они действуют вслепую, по протоколу. А я вижу.

— Что вы видите?

— Вижу, что этот патрубок, — я похлопал по нему ладонью, — спроектирован с запасом. Он выдержит короткий скачок температуры. А если подключить в моём порядке, система самокалибруется на три секунды быстрее. Мелочь, а приятно.

Она недоверчиво посмотрела то на меня, то на инструкцию, будто пытаясь понять, кто из нас сошёл с ума.

— Но… так не написано.

— Потому что тот, кто писал, — теоретик. А я — практик, — подмигнул я ей. — Расслабься, всё будет в лучшем виде.

Теория — это хорошо. Но когда ты чувствуешь потоки энергии, видишь, как они взаимодействуют с механизмами, никакие учебники не нужны.

Наконец, последняя деталь встала на своё место, все системы были откалиброваны. Я отошёл на шаг, с довольным видом оглядывая результат. Четыре монструозных агрегата стояли в ряд, соединённые между собой трубками и проводами. Моя маленькая производственная линия была готова к работе.

— А вы знаете, что это всё может рвануть, если что-то неправильно подключено? — с опаской спросила Катерина.

— Да ладно? — я приподнял бровь, поворачиваясь к пульту управления. — Катерина, ты меня с кем-то путаешь. Я же не вчера родился. Всё подключено идеально. Смотри…

Я поднёс палец к большой красной кнопке «СТАРТ». Она мигала уютным зелёным, будто сама просила: «Нажми меня, папочка».

Катерина вцепилась в край стола.

— Виктор, серьёзно, не надо! Там же плазменная сепарация! Если фазы не совпадут, давление скакнёт, и…

Я нажал.

И… ничего.

Абсолютная тишина. Только кнопка перестала мигать и просто горела ровным зелёным светом. Прошла секунда… Вторая…

— Я же говорила! — с укоризной произнесла Катерина. — Что-то сгорело! Или коротнуло!

В этот самый момент раздался тихий, почти издевательский щелчок реле. Затем ещё один. А потом вся линия ожила с нарастающим гулом, будто проснулся какой-то древний механизм. Лампочки загорелись ровным синим, трубки засветились мягким фиолетовым, а в центре «Вихря-7» закрутился прозрачный вихрь, будто кто-то разлил в воздухе жидкий сапфир.

Никакого взрыва. Ни искры. Ни даже лёгкого дымка.

— Ну вот, — я развёл руками. — Работает. А ты переживала.