Книга Идеальный мир для Химеролога 5, страница 77 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Ой, да брось, — она махнула рукой, усаживаясь на стул для посетителей. — Мы же тебя знаем. Ты всегда находишь, к чему придраться. Бедные люди… Им и так тяжело, бизнес, налоги… А тут ещё ты со своими линейками и замерами уровня магии.

— Это не люди бедные, — спокойно парировал Дмитрий Львович. — Это нормы надо соблюдать. Правила написаны страданиями животных.

— Да помню я, помню, — закатила глаза Жанна. — Как ты в прошлом месяце закрыл тот салон красоты для пуделей. Из-за чего? Из-за лампочек!

— Спектр освещения там был смещён в ультрафиолет. Это вызывало у животных хроническую мигрень и повышенную тревожность. Собаки сходили с ума, а владельцы думали, что они просто игривые. Я всё сделал правильно. Живодёры должны страдать.

Жанна покачала головой.

— Жестокий ты человек, Дима. Ну ладно, давай рассказывай. Что там в этом «Добром Докторе»? Грязь? Антисанитария? Нелицензированные химеры? На сколько закрыл? На месяц? На год? Навсегда?

Донской взял папку с отчётом, аккуратно постучал ею по столу, выравнивая листы, и протянул коллеге.

— Ничего.

Жанна замерла с протянутой рукой.

— Что «ничего»?

— Нарушений нет. Клиника работает в штатном режиме.

Она выхватила папку, раскрыла её и начала лихорадочно листать страницы. Её глаза бегали по строчкам, и чем дальше она читала, тем больше вытягивалось её лицо.

— «Нормы соблюдены»… «Состояние животных отличное»… «Претензий нет»… — бормотала она. — Дима, ты заболел? Взятки ты не берёшь… Значит, они тебя чем-то опоили?

Она захлопнула папку и с подозрением уставилась на него.

— Да ладно, реально ничего? Что за люди там работают? Святые, что ли? Или это прикрытие? Может, там на самом деле подпольное казино, а ветеринарка — для отвода глаз? Ты же никогда не возвращаешься с пустым протоколом!

— Нет, Жанна. Там всё в порядке.

— Пойду ребятам в курилке расскажу. Мне никто не поверит. Скажут, Донской сломался. Или влюбился. Или, может, ты наконец-то нормальным человеком стал?

Она вышла, качая головой.

Дмитрий Львович проводил её взглядом, дождался, пока дверь закроется.

Конечно, он соврал. Нарушений там было — вагон и маленькая тележка.

Он вспомнил дыру в стене приёмной, которую заботливо прикрыли плакатом с котиком. Следы от пуль калибра 5.45 в косяке двери, замазанные свежей шпатлёвкой. Стойка регистрации, сделанная не по ГОСТу, слишком высокая и неудобная. А пожарная безопасность? Огнетушитель он там видел только один, и тот, кажется, использовался как подставка для двери. Журнал учёта препаратов вёлся от руки, корявым почерком, с какими-то пометками на полях вроде «хомякам не давать, их пучит».

В любой другой день он бы закрыл эту лавочку, опечатал двери и выписал такой штраф, что владельцу пришлось бы продать почку, чтобы расплатиться.

Но Дмитрий Львович не стал этого делать. Потому что он увидел главное — животных.

В большинстве клиник, куда он приходил с проверкой, стоял фон страха и боли. Животные жались по углам, скулили, их ауры были рваными и тусклыми.

А здесь?

Тот хомяк, который подтягивался на турнике… У него была аура олимпийского чемпиона. Пёс, который вальяжно лежал на диване, смотрел на мир с превосходством императора. Даже рыбки в аквариуме выглядели так, будто находились на курорте.

И всем остальным там было хорошо. Их там не просто лечили — их там понимали.