Книга Идеальный мир для Химеролога 5, страница 42 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

В его ауре я увидел потенциал.

— Почём зверюшка? — спросил я у продавца.

— Пятьсот.

— Двести. И я не сообщаю в инспекцию, что у тебя в соседней клетке сидит краснокнижный ястреб, крашеный под ворону.

Продавец поперхнулся, злобно зыркнул на меня, но кивнул.

— Забирай.

Первый есть.

Дальше я нашёл пару крупную собаку породы алабай. Немного поработаю над ней, и получится просто бомба.

И, наконец, главный гвоздь этого вечера.

В самом конце ряда, в аквариуме, сидела огромная змея.

— Фу, какая гадость, — скривился Кеша.

— Это не гадость, — улыбнулся я. — Немного магии, пара модификаций — и она будет идеальным телохранителем.

Я купил её, не торгуясь и вернулся в клинику.

Завтра мои старики-разбойники получат свои новые игрушки. И тогда отряд «Химера» станет ещё более укомплектованным.

А пока… пока нужно выспаться. Завтра будет долгий день. И, зная мою удачу, наверняка кто-нибудь снова попытается меня убить.

Надо быть в форме.

* * *

Тайный бункер Масленникова

Глубоко под Петербургом

Сырость здесь была какой-то запредельной. С потолка, покрытого склизким налётом, постоянно капала вода.

Кап… Кап… Кап…

Этот звук бил по натянутым нервам, как молот по черепушке.

Масленников, великий «Мясник-Вивисектор», гений, который собирался поставить на колени весь этот мир и аристократию, сидел на ящике из-под патронов и трясся.

Его руки ходили ходуном. Зубы выбивали дробь. Он обхватил себя за плечи, пытаясь унять эту дрожь, но тело отказывалось слушаться. Оно помнило. Оно всё ещё находилось там, в том коллекторе, залитом кровью его творений.

Перед глазами снова и снова вставала одна и та же картина.

Удар.

Его костяной хлыст — венец его творения, выращенный из позвоночника редчайшей твари, пропитанный нейротоксином, способным убить химерного слона за секунду. Этот хлыст должен был разрубить человека пополам. Или хотя бы содрать мясо с костей.

Он ударил изо всех сил. Вложил в замах всю свою ярость, всю мощь своего Дара.

И что?

Тонкая красная полоска на коже. Царапина. Как будто кошка когтем задела.

А потом этот парень… Виктор… Он просто улыбнулся.

Масленникова передёрнуло. Эта улыбка теперь будет сниться ему в кошмарах. В ней не было страха и боли. Там было снисхождение. Так учёный смотрит на подопытную крысу, которая пытается укусить его за палец в перчатке.

«Но я же ударил его заклинанием! — билась в голове паническая мысль. — „Печать Покорности“! Она ломает волю высших химер! Она вызывает такую боль, что мозг плавится! Я влил в этот удар всё, что у меня было!»

А Виктор… Он просто скривился. Как будто съел лимон. Или наступил в лужу. Просто поморщился и продолжил стоять.

Кто он такой⁈

Масленников годами собирал свою армию. Выводил новые виды, скрещивал, мутировал. Он мечтал, как выпустит своих монстров на улицы. Как захватит поместья аристократов. Как они будут визжать от ужаса, видя его творения. Он видел себя королём нового мира.

И где теперь его армия?

Перемолота в фарш за считанные минуты.

Один человек. И одна обезьяна.

Они прошли сквозь его легион, как нож сквозь масло. Они унизили его. Показали, что всё, чего он добился, все его знания, все его амбиции — это ничто.

— Я слаб… — прошептал он, глядя в темноту недостроенного бункера. — Я ничтожество.

Здесь было всего две комнаты. Голый бетон, сырость и тусклая лампочка, мигающая от перепадов напряжения. Он готовил это место как самую крайнюю точку, «могилу», в которой надеялся никогда не оказаться. И вот он здесь.