Книга Идеальный мир для Химеролога 5, страница 12 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Я снова выпустил свою птичку-взломщика. Её усики проникли в скважину ключа. Я чувствовал, как она «ощупывает» механизм изнутри, обходя ловушки, блокируя бойки детонаторов.

Минута тишины. Тихий щелчок. Дверца сейфа приоткрылась.

Внутри лежала толстая кожаная папка.

Я достал её, положил на стол и открыл.

Вот оно. «Проект Химера-XXL», «Сыворотка Берсерка», «Токсин подчинения воли»…

Сотни страниц, исписанных убористым почерком. Формулы, схемы и расчёты. Годы работы, миллионы рублей инвестиций.

— Какая гадость, — поморщился я, вчитываясь в состав одной из сывороток. — Добавлять ртуть в стабилизатор? Это же медленная смерть для носителя. Что за варварство.

Я листал страницы. Формулы мутагенов, схемы скрещивания, расчёты дозировок стимуляторов…

«Идиотские формулы, — отметил я про себя. — Здесь ошибка в расчёте валентности, а здесь они пытаются скрестить несовместимые геномы… Но идея понятна. Они хотят создать универсального солдата. Дешёвого и послушного».

Я запоминал. Моя память работала как сканер. Страница за страницей, формула за формулой. Всё это откладывалось в голове. Пригодится.

А теперь — самое весёлое.

Я мог бы просто украсть эти документы. Или сжечь их.

Но это было бы слишком просто. И скучно. Куда веселее — оставить их на месте. Но с небольшими… правками.

Я расстегнул карман на груди.

— Вылезай, художник. Твой выход.

На стол выпрыгнул Хомяк-Корректор. Пушистый, белый, с очень умными глазками.

Я открыл страницу с формулой новейшего боевого стимулятора.

— Вот здесь, — я указал пальцем на сложную цепочку углеродных соединений. — И вот здесь…

Я взял хомяка в руки и посадил его на бумагу. Хомяк высунул язык. Его слюна была модифицирована. Это был мощнейший органический растворитель, который действовал избирательно. Он удалял чернила, не повреждая бумагу.

Хомяк аккуратно, как заправский реставратор, принялся лизать страницы. Цифры исчезали, формулы теряли ключевые компоненты.

— Отлично. А теперь — замена.

Я достал из другого кармана второго хомяка — чёрного, с вечно грустными глазами. Дал ему проанализировать состав чернил…

— А теперь, давай, поплачь о судьбах мира.

Я слегка надавил ему на слёзные железы (не больно, просто массаж). Из глаза хомяка выкатилась крупная чёрная капля.

Это были чернила. Идеальная копия тех, которыми были написаны документы. Тот же цвет, тот же состав, даже время высыхания идентично.

Я обмакнул в «слезу» тончайшее перо, которое прихватил с собой, и, копируя почерк главного химика (талант идеально копировать у меня открылся ещё в юные годы), вписал новые значения.

Вместо стабилизаторов я вписывал формулы обычных слабительных.

Вместо катализаторов агрессии — вытяжку из валерьянки.

Я листал страницу за страницей, превращая грозное оружие в набор бесполезных, а порой и забавных рецептов.

«Сыворотка Неуязвимости» превратилась в средство для усиленного роста волос в носу.

«Эликсир Берсерка» теперь должен был вызывать у принявшего его непреодолимое желание сочинять музыку.

Я работал быстро и вдохновенно.

— Вот тут заменим ингредиент на… хм-м-м… пусть будет самый обычный уксус. А кровь — на свекольный сок. Цвет тот же, а эффект… ну, борщ получится неплохой.

Через полчаса папка была готова. Внешне она не изменилась. Те же страницы, тот же почерк, те же печати. Но содержание теперь представляло собой сборник анекдотов для химика-любителя.