Книга Идеальный мир для Химеролога 5, страница 110 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

'Да, я знал, что так будет, — думал я, оглядываясь на ревущего монстра. — И планировал примерно то же самое. Снять проклятие, материализовать духа…

Но был один нюанс.

Я не Охотник. Считать закрытую душу, запечатанную в артефакте, не так-то просто, да и времени особо не было. Я думал, там сидит дух обычного змея, ну, может, усиленного. А это…

Я посмотрел на то, как тварь бьётся в стену, пытаясь прорваться в коридор.

Не ожидал, что она настолько древняя. Этой сущности тысячи лет. И она очень, очень голодная.

На моих губах появилась улыбка.

Кажется, будет весело…

Среди суматохи и криков, когда гвардейцы, прикрываясь щитами, тащили бесчувственное тело наследника и полуживого от страха графа к выходу, в коридоре появилась ещё одна фигура.

Она двигалась против течения. Спокойно, размеренно, как ледокол. Тёмный просторный балахон с глубоким капюшоном скрывал очертания тела, делая её похожей на монаха-отшельника, который ошибся дверью и попал на войну.

Никто не обратил на неё внимания. Гвардейцам было не до того — они спасали своих нанимателей. Донской был слишком занят тем, чтобы не поседеть окончательно.

А я улыбнулся.

Семён Петрович, старый надёжный вояка, сработал чётко. Я отправил ему сигнал ещё до того, как начал медитацию. Простое сообщение: «Доставь „посылку“ по адресу как можно быстрее». И он доставил.

Фигура поравнялась со мной и замерла.

— Все вон! — рявкнул я, перекрывая шум разрушения, доносившийся из спальни. — Уводите гражданских! Я задержу тварь!

— Но Виктор! — попытался возразить Донской. — Это самоубийство!

— Дмитрий Львович, бегите, пока есть возможность! — я подтолкнул его в спину.

Гвардейцы не стали ждать второй команды. Подхватив графа и инспектора, они рванули к лестнице.

Коридор опустел.

Я повернулся к фигуре в балахоне.

— Ну что, готова?

Она молча кивнула.

Мы вошли в разгромленную спальню.

Здесь царил ад. Древний дух, обретший плоть, буйствовал. Огромная крылатая змея с костяными шипами крушила мебель, разрывала когтями картины и поливала стены кислотой. Увидев нас, она издала торжествующий визг и развернулась.

Я подошёл к уцелевшему креслу, смахнул с сиденья обломки какой-то вазы и вальяжно уселся, закинув ногу на ногу.

— Рядовая, вперёд.

Фигура сбросила балахон. Ткань упала на пол, открывая мощное, закованное в костяную броню тело моей обезьяны. В её руках тускло блеснули клинки катан. Она стояла неподвижно, глядя на чудовище перед собой.

Монстр зашипел. Он чувствовал силу. Но он был древним, голодным и уверенным в своём превосходстве.

— Слушай меня внимательно, — сказал я, не отрывая взгляда от своей подопечной. — Это не просто драка. Это твоя эволюция. Твой главный экзамен.

Рядовая чуть повернула голову, ловя каждое моё слово.

— Этот противник сильнее тебя, — честно признал я. — Он древнее. В нём ярость тысяч лет заточения. У него магия, яд и инстинкты убийцы, отточенные веками. По всем законам природы он должен размазать тебя по этому паркету за три секунды.

Змей сделал выпад. Рядовая ушла в сторону скользящим движением, пропустив клацающие челюсти в миллиметре от плеча.

— Но есть один нюанс, — продолжил я, наблюдая за танцем смерти. — Его создали дикари с палками и бубнами. Они молились духам и лепили горшки. А тебя создал я.