Книга Идеальный мир для Химеролога 5, страница 104 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Ладно, — я поднялся. — Уговорили. Стало любопытно. Ведите.

Мы сели в его машину и поехали в престижный район. Но приехали мы не к очередному пафосному особняку с золотыми львами на воротах, а к странному зданию, больше похожему на крепость, скрещённую с музеем.

Хозяин встретил нас в холле.

Граф Архипов. Я слышал о нём городские легенды. Человек, который лет десять назад послал к чертям светскую жизнь, политику и интриги, заперся в своём поместье и посвятил себя коллекционированию.

Он был высоким и худым. Одет небрежно в дорогой халат поверх обычной майки. Ему было плевать на этикет. Его интересовало только его коллекция.

И посмотреть там было на что.

Весь дом был одним сплошным музеем. Мы шли по коридорам, и я крутил головой, как турист.

Тут не было традиционных дорогих картин в золотых рамах. Но были вещи поинтереснее.

Маски из кожи неизвестных тварей. Статуи божеств, которых в этом мире никогда не почитали. Окаменевшие яйца драконов. Чучела существ, которых я не встречал даже в Диких Землях.

Основная тема коллекции — морфы. Изменения. Перерождения.

В главном зале я остановился как вкопанный.

Посреди комнаты стоял огромный чёрный концертный рояль. Но его корпус был сделан из полированного панциря гигантского скорпиона.

— Нравится? — спросил граф, заметив мой интерес. — Его убили триста лет назад в пустынях Юга. Мастера вычистили внутренности, обработали хитин и встроили внутрь механизм рояля. Когда играешь на нём, звук резонирует так, что кости ходуном начинают ходить.

Я подошёл, провёл рукой по гладкому хитину.

— Варварство, конечно. Но впечатляет. Акустика должна быть специфической. Хитин глушит высокие частоты, зато низкие будут пробирать до печёнок.

Граф посмотрел на меня с интересом.

— А вы разбираетесь.

— Немного.

Я шёл дальше, сканируя пространство своим зрением. И чем больше видел, тем больше хмурился.

Здесь было полно вещей, которые фонили. И не просто магией этого мира.

Вон та ваза с изображением пляшущих демонов… Я видел такие узоры в одном из миров. А этот кинжал с рукоятью из синей кости… Это же ребро Левиафана.

Этот граф собрал коллекцию артефактов со всей Многомерной Вселенной. Понятия не имею, как они сюда попали — через Разломы или порталы, — но концентрация чужеродной энергии здесь зашкаливала.

— Граф, — спросил я. — А вы уверены, что всё это… безопасно?

— Искусство требует жертв. Но мы здесь не за этим. Дмитрий сказал, вы можете помочь моему сыну.

— Где он?

— В своей комнате. Мы заперли его. Он… стал опасен.

Мы поднялись на второй этаж. У массивной двери стояли два охранника с электрошокерами.

Граф отпер замок.

— Прошу.

Мы вошли. В комнате царил полумрак, шторы были задёрнуты.

На кровати сидел парень. Он поднял на нас голову, и я услышал, как Донской рядом со мной судорожно втянул воздух.

Кожа парня… её почти не было. Всё лицо, шея и руки были покрыты мелкой, плотной переливающейся зеленью змеиной чешуёй.

Глаза его тоже изменились. Зрачки уже вытянулись в вертикальные щели, а радужка стала жёлтой. Он моргал не веками, а прозрачной плёнкой.

А ещё он был без рубашки. И вдоль его позвоночника росли острые костяные шипы.

— Папа… — прошипел он. Голос тоже изменился, стал свистящим. — Мне больно… Кожа… она горит…

— Я же говорил! — воскликнул граф, поворачиваясь ко мне. — Это мутация! Спонтанный морфинг! Вы можете это остановить? Вернуть его обратно?