Книга Идеальный мир для Химеролога 7, страница 64 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Самых сильных забираем. Остальных оставьте военным, пусть отчитываются.

— Командир, они тяжеленные! — возразил запыхавшийся Булат. — А нам уходить надо быстро…

— Это уже не ваша забота, — я подошёл к ближайшему люку и откинул крышку. — Сбрасывайте сюда. Остальное — дело техники.

Ветераны вместе с химерами ухватились за туши поверженных врагов и подтащили их к люкам. Снизу десятки крысиных лап подхватили груз.

Когда первые БТРы с армейской символикой въехали во двор, там остались только лужи крови, стреляные гильзы и следы невиданной битвы. Ни героев, ни монстров, только тишина.

Мы уходили дворами. Я шёл замыкающим и анализировал ситуацию.

Нападение было странным — слишком организованным. Это явно был не прорыв, а хорошо спланированная диверсия. Кто-то тестировал систему безопасности города. Ну, или просто пытался посеять хаос.

— Ну что ж, — прошептал я, глядя на зарево пожара в соседнем квартале. — Кто бы ты ни был, ты дал мне отличный материал для работы.

* * *

Высотка в деловом центре Петербурга

Человек, которого в узких кругах звали Пауком, стоял на крыше высотного здания и смотрел вниз, на город, который он пришёл уничтожить.

Ветер трепал полы его плаща, но холод его не беспокоил. Тело, модифицированное лучшими генетиками Свободного Архипелага, давно забыло такие человеческие слабости, как озноб или дрожь. Под кожей, там, где у обычных людей проходят вены, у него пульсировали каналы с густой, похожей на ртуть гемолимфой.

Он поднял руку к лицу. По его ладони, перебирая мохнатыми лапками, ползали десятки крошечных паучков-разведчиков. Один из них замер на фаланге указательного пальца и вонзил в кожу микроскопическое жало.

Паук закрыл глаза. Его сознание расширилось, дробясь на сотни фрагментов. Он больше не стоял на крыше. Он был внизу, в лабиринте переулков, где только что закончилась бойня. Он видел мир фасеточным зрением своих маленьких слуг — мозаику из тепловых пятен, вибраций и запахов.

Он видел трупы берсерков — тех самых тварей, которых он так заботливо провёл в город.

— Жалкие… — прошептал Паук. — Но они выполнили свою задачу.

Имперцы стерегли Стену, укрепляли ворота, сканировали канализацию. Они ждали прорыва снизу или таранного удара в лоб. Но они забыли посмотреть вверх.

Этой ночью его «Ткачи» — гигантские пауки-мутанты, способные выстреливать паутиной на сотни метров, — сплели невидимые в обычном спектре мосты за периметром на крыши городских зданий. Это была настоящая канатная «дорога смерти», по которой химеры прошли тихо, как тени, спрыгнули во дворы и начали охоту.

Империя была слаба — цеплялась за прошлое, за свою «человечность». Глупцы… Они строили стены, чтобы отгородиться от эволюции.

На его родине, в Архипелаге, поступили иначе. Там поняли: чтобы победить монстра, нужно самим стать монстрами. Они не воевали с химерами, а «впускали» их в себя, сливались с ними и становились совершеннее.

Паук вспомнил себя прежнего — чахоточного, нищего портового грузчика, который харкал кровью и умирал от истощения… Он был никем, жалкой пылью на теле Земли.

А теперь он — вершина пищевой цепочки, слышит, как бьётся сердце голубя на соседней крыше, и может сплести ловушку, из которой не выберется даже танк. Он — сила, с которой всем придётся считаться. И он принёс эту силу сюда, чтобы показать зажравшейся столице её место.