Книга Идеальный мир для Химеролога 7, страница 49 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Он быстро перемешал чай, облизал ложку (чисто для контроля качества) и положил её на блюдце. Встал в стойку, ожидая похвалы.

Всё это заняло секунд пять, не больше.

— Спасибо, — кивнула Валерия и сделала глоток. — Вот теперь вкусно.

— Слушай, Лер, — медленно произнёс я. — А ты вообще понимаешь, что у тебя в руках? Это же идеальная машина для убийства. Он сейчас двигался быстрее, чем человеческий глаз способен зафиксировать. И это он только в начале своего пути, а ведь будет становиться всё сильнее, и сильнее, и сильнее… А ты его используешь, чтобы чай размешивать?

Она пожала плечами, делая очередной глоток.

— Понимаю. И что? Чай-то я люблю сладкий.

— Понятно, — кивнул я.

Больше вопросов у меня не было. Я развернулся и пошёл к себе, скрывая улыбку.

Чёрт возьми, я сделал правильный выбор. Именно такие люди и заслуживают личных химер. Люди, которые не видят в них оружие, инструменты или монстров. Для неё они — компаньоны, помощники и друзья, которые могут и сахар принести, и голову врагу открутить, если понадобится. В этом была гармония.

Я вспомнил Рядовую. Моя могучая обезьяна-солдат, способная разорвать танк, сейчас сидела у себя в комнате и, наверное, досматривала очередной сезон криминальной драмы, переживая за главных героев. У неё тоже были чувства и свои маленькие радости. И Валерия это понимала, потому что видела в них личностей, а не набор боевых характеристик.

А люди… Люди так мало в этом понимают. Для большинства химера — это просто дорогая и опасная вещь.

Я прошёл мимо кабинета в дальнее помещение, где мы обустроили временный стационар для «отказников». Вдоль стен стояли клетки и лежанки, все места были заняты.

Я медленно прошёлся между рядами.

— Ну, как вы тут, бродяги?

Подошёл к клетке с огромным пушистым котом, у которого ещё вчера была рваная рана на боку. Кот спал, свернувшись клубком. Я осторожно, чтобы не разбудить, проверил место ранения. Чисто. Кожа розовая, молодая, уже покрывается пушком.

В следующей клетке сидел пёс, которому я восстанавливал раздробленную лапу. Он увидел меня, вильнул хвостом и лизнул руку. Я ощупал кость. Срослась идеально, даже костная мозоль минимальная.

В углу в террариуме сидела одноглазая ящерица. Глаз, который я ей вживил, ярко светился мягким светом, сканируя пространство в тепловом диапазоне. Ящерица подняла голову и приветливо зашипела. Зрение восстановлено, функционал расширен.

Я проверял их одного за другим. Маленькая декоративная лисичка с восстановленным обменом веществ… Сова с укреплёнными крыльями… Енот, которому я вылечил хронический гастрит (последствие бесконтрольного пожирания мусора)…

Все они были полностью здоровы и готовы к новой жизни. Это были разные животные: обычные, немного улучшенные, добрые и маленькие… Не боевые монстры, а именно питомцы — те, кто принесёт радость, а не разрушение.

Я достал телефон и набрал номер директора приюта «Надежда».

— Алло? Виктор? Добрый вечер! — Савелий Тимофеевич ответил после второго гудка.

— Здравствуйте, Савелий Тимофеевич. Как у вас дела? Как дети?

— Ох, Виктор… Дети в восторге! После ремонта у нас тепло, светло… Еда отличная. Спасибо вам и графине. Мы до сих пор не верим своему счастью.

— Это хорошо. Но у меня для вас есть ещё одна новость. Помните, я обещал?