Книга Идеальный мир для Химеролога 7, страница 127 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Что… ты серьёзно?

— Абсолютно. Они собираются убить весь город, а сами даже не удосужились замаскировать свой рабочий материал. Бери своих людей, отправляйся по этому адресу и становись настоящим героем Империи. Я уверен, Император оценит такой подарок.

Агнесса продолжала смотреть на листок, а на её лице медленно расплывалась торжествующая улыбка.

— Я уничтожу этих ублюдков, — тихо сказала она, пряча адрес в карман.

Прошло два дня с момента передачи координат логова тех самых подпольных террористов.

Я сидел в операционной и меланхолично вправлял вывих крыла летучей мыши, которую принёс очередной перепуганный студент. За окном по улице брели люди, похожие на слоников-мутантов. Империя, в своей бесконечной мудрости и заботе о подданных, начала раздачу средств индивидуальной защиты. Выглядело это как громоздкие кожаные намордники с двумя жестяными банками по бокам, куда заливался какой-то отвратительно пахнущий эликсир.

По задумке имперских алхимиков, испарения этой жижи должны были убивать вирус ещё на подлёте. На деле же они просто заставляли граждан слезиться, кашлять и шарахаться друг от друга из-за запаха, напоминающего смесь хлорки и протухшего чеснока.

— Потерпи, ушастая, — сказал я мышке, фиксируя тонкую кость.

Тварь пискнула и попыталась тяпнуть меня за палец, но наткнулась на выставленный барьер.

Я смотрел на улицу и понимал, что старые методы здесь не сработают. Эта эпидемия имела искусственную, химерологическую природу, и лечить её парами чеснока было всё равно что пытаться остановить танк, кидая в него пельмени. Вирус мутировал, приспосабливался и с радостью жрал эти самые пары, становясь только злее.

Агнесса всё не звонила. Видимо, подготовка к штурму логова этих доморощенных террористов затянулась. Я прекрасно понимал её проблемы. Половина её гвардии наверняка валялась в лазарете с температурой и слабостью, а вторая половина боялась лишний раз чихнуть. Город жёстко лихорадило. Скорые носились с воем туда-сюда, аптеки были разграблены, а цены на лимоны подлетели выше стоимости золота.

В моей же клинике царил островок спокойствия и стабильности, который начинал выглядеть подозрительно на фоне всеобщего хаоса.

Дверной колокольчик звякнул, и в приёмную ввалилась целая делегация. Я вышел навстречу, вытирая руки полотенцем. Посреди холла стоял знакомый мужичок — тот самый, что утром приносил рыжего котёнка с жалобой на «отсутствие аппетита». Сейчас он снова держал этого же котёнка на руках, а за его спиной топтались ещё семь человек разного возраста и степени помятости. Тёща, дети, какие-то племянники… все бледные, потные и явно больные.

— Добрый вечер, — сказал я, прислонившись к косяку. — Вы же этого зверя мне утром приносили.

Мужик шмыгнул носом и покрепче прижал к себе кота, который выглядел абсолютно здоровым и даже слегка осоловевшим от такого внимания.

— Да, доктор, приносил. Но нам кажется… нам всем кажется, что он до сих пор грустный. Посмотрите на него! Он же сильно тоскует! Его надо срочно вылечить ещё раз. Провести, так сказать, закрепляющий сеанс…

Я перевёл взгляд на его группу поддержки.

— А эти зачем пришли? Группа психологической помощи или что?

— Ну… — мужик замялся, его глаза забегали. — Мы кота очень любим всей семьёй. Вот, пришли поддержать морально.