Книга Идеальный мир для Химеролога 8, страница 25 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Тишина дома казалась непривычной. Обычно здесь царила деловая атмосфера, звонили телефоны, бегали подчинённые… Но сегодня всем был дан отбой. Графиня вернулась из застенков Тайной Канцелярии, и ей требовалась тишина.

Дверь тихонько скрипнула. Агнесса не обернулась, зная, кто это.

Миша вошёл в комнату. После лечения Виктора он двигался по-другому — исчезла болезненная шаркающая походка, появилась лёгкость и уверенность. Он присел на ковёр у её ног, положив голову ей на колени, как делал это в глубоком детстве.

Агнесса запустила пальцы в его волосы.

— Всё хорошо, Миш, — тихо сказала она. — Я дома. Всё закончилось.

Мальчик молчал какое-то время, глядя в огонь.

— Знаешь, Агни… — наконец произнёс он, и его голос звучал неожиданно взросло. — Когда мне позвонили те люди и сказали, что тебя забрали… Я ведь сначала даже не поверил. Думал, очередная проверка. А потом, когда они начали угрожать…

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Мне было очень страшно. Сначала родители… Я ведь знал, Агни. Я давно знал, что они погибли. Слышал, как прислуга шепталась. Видел твои глаза, когда ты возвращалась из «командировок». Я просто молчал, чтобы тебе не было больно. А тут — ты. Я думал, что останусь совсем один…

Агнесса замерла, её рука в волосах брата остановилась.

— Ты… знал? — прошептала она. — Всё это время?

— Да.

Внутри у неё что-то оборвалось. Всё последнее время она строила вокруг него стену из лжи, писала фальшивые письма, придумывала истории, играла роль сильной старшей сестры, у которой всё под контролем… А он всё знал и подыгрывал ей, жалея её саму.

Слёзы, которые она сдерживала даже в камере допросов, предательски защипали глаза. Она соскользнула с кресла на ковёр и крепко обняла брата, прижимая его к себе так, словно хотела спрятать от всего мира.

— Прости меня… — шептала она. — Прости, что врала. Я думала, так будет лучше… Я хотела защитить тебя…

Миша обнял её в ответ.

— Я знаю, Агни. Я знаю. Но теперь всё позади. Ты вернулась.

— Я тебя никогда не брошу, — поклялась она. — Слышишь? Никогда. Никакая Канцелярия, никакие бандиты… Я зубами перегрызу глотку любому, кто попытается нас разлучить.

Они посидели так ещё немного. Потом Миша отстранился, вытер рукавом мокрые глаза сестры и серьёзно посмотрел на неё.

— Знаешь, Агни… Пока тебя не было, я времени не терял. Я встречался с людьми — с теми вассалами, которые ещё остались верны нашему роду, со стариками, которые служили отцу.

Агнесса удивлённо посмотрела на брата. Она привыкла видеть в нём ребёнка, нуждающегося в опеке, а перед ней сидел молодой глава рода.

— И что они сказали?

— Они сказали, что это конец. Если за дело взялась Тайная Канцелярия, да ещё и с подачи таких людей, как Зубов и Воронов, то вытащить тебя нереально. Это уровень, на котором не работают деньги и обычные связи. Это высокая политика, где людей перемалывают в пыль и забывают их имена. Мне прямым текстом советовали готовиться к худшему. Прятать активы, менять имя и бежать из страны…

Агнесса кивнула. Она и сама это понимала, сидя в той камере. Шансов у неё не было.

— Но я здесь, — сказала она.

— Да, ты здесь, — согласился Миша. — И это чудо… у которого есть имя.

Он встал и прошёлся по комнате, заложив руки за спину — жест, скопированный у отца, но теперь наполненный его собственной силой.