Книга Идеальный мир для Химеролога 8, страница 17 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Командир отряда принял коробочку и спрятал её в специальный отсек на спине.

— Так, бойцы, задача понятна? — спросил я.

Хомяки синхронно кивнули.

Крот поправил каску, включил фонарик и махнул лапой: «За мной, салаги».

* * *

Следственный изолятор Тайной Канцелярии

Специальный блок для содержания особо опасных преступников

Агнесса Новикова сидела на жёсткой, привинченной к стене койке и смотрела на сырую стену, по которой медленно ползла мокрица.

Ситуация складывалась предельно паршивая. Она была главой Великого Рода, пусть и переживающего не лучшие времена, но здесь, в этом каменном мешке, её статус не стоил и копейки. Слишком много интересов пересеклось в одной точке, слишком многим она перешла дорогу своей активностью.

Канцелярия, конкуренты, теневые структуры… Все они сейчас, как стервятники, кружили над её головой, ожидая, когда она сломается.

Дверь камеры лязгнула, открылось небольшое окошко.

— Новикова, готовься, — прохрипел охранник. — Через час допрос. Инспектор сказал, что сегодня с тобой будет покончено. Так или иначе.

Агнесса подняла голову.

— Я требую перевода в камеру, соответствующую моему статусу. Согласно Уложению о дворянстве, меня не имеют права держать в карцере для уголовников…

Из коридора донёсся грубый смех. Охранник был не один.

— Слышал, Петрович? Она требует! — загоготал второй голос. — Девочка, ты, кажется, не поняла. Твой статус остался там, за воротами. А здесь ты подследственная по делу о государственной измене.

— Это нарушение протокола, — холодно заметила Агнесса, стараясь сохранить остатки достоинства. — Когда я выйду отсюда, я подам официальную жалобу, и вас уволят с волчьим билетом.

Охранник просунул лицо в окошко. Его глаза, маленькие и злые, смотрели с издёвкой.

— Когда выйдешь? Очень оптимистично. Жалобу она напишет… Конечно-конечно, пиши, хоть Императору. Только вот отсюда выходят либо ногами вперёд, либо прямиком на каторгу с вырванным языком. Так что готовься подписывать бумаги, красавица. Всё подпишешь — и роспуск рода, и передачу активов, и признание в шпионаже на инопланетян.

Окошко захлопнулось.

Агнесса сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Они были правы. Её не выпустят. Сценарий наверняка был расписан заранее. Допрос с пристрастием, возможно, с применением ментальной магии или химии, потом подпись под документами, которые уничтожат её род, а затем… несчастный случай в камере или смерть при попытке к бегству.

Мысли метались.

Миша… Что будет с ним? Она надеялась, что охрана поместья сохранит верность, но если её арестовали, то счета наверняка заблокированы. Гвардейцам нужно платить. А конкуренты, почуяв кровь, уже наверняка штурмуют ворота или подкупают персонал.

Но она ни о чём не жалела.

Она спасла людей. Те семьдесят человек, которых вытащили из подвала. Лаборатории, которые сейчас работали на полную мощность, создавая вакцину от вируса… Она поступила правильно. И если ценой за это станет её жизнь и будущее её рода — ну что ж, значит, такова цена.

— Я не сломаюсь, — прошептал она в пустоту. — Пусть убивают. Но подписывать я ничего не буду.

Внезапно из угла камеры донёсся странный шорох, как будто кто-то скребётся за стеной. Агнесса напряглась. Крысы? В таком месте даже крысы должны ходить строем.