Книга Идеальный мир для Химеролога 10, страница 98 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Директор замер со стаканом в руке.

— Статью? В правительственной газете? — переспросил он и поставил воду на стол.

— С фотографиями. У нас вырезка дома в рамке хранится.

Эмиль Елисеевич выпрямился в кресле. Появился шанс легально обойти финансовые преграды.

— Раз сохранилась газета, дело принимает другой оборот. Несите вырезку, медицинские заключения об ожогах, копии трудовой из отдела кадров и пенсионное удостоверение. Я попробую провести пациента по Имперской программе поддержки. Если мы грамотно составим прошение и приложим факты, казначейство оплатит большую часть стоимости проживания.

Супруги переглянулись.

— Неужели такое возможно? — спросил мужчина.

— Гарантий не даю, столичная Канцелярия работает непредсказуемо, — ответил директор. — Попытаться определенно стоит. Жду от вас бумаги.

Посетители покинули кабинет через десять минут, поблагодарив директора за помощь. Оставшись один, Эмиль Елисеевич придвинул клавиатуру, зашёл на портал государственного обеспечения и открыл электронные реестры.

За окном постепенно стемнело. Коридоры пансионата затихли до утренней пересменки. Директор заполнял формуляры, сверял коды льгот, сканировал копии старых указов и подбирал нужные формулировки для прошений. На эту работу ушло почти шесть часов. Он потёр покрасневшие от монитора глаза и нажал кнопку отправки. Разминая шею, Эмиль Елисеевич отодвинулся от стола, вполне довольный результатами своего труда.

Раздался тихий стук в дверь.

На пороге появилась ночная дежурная Анна, нервно теребящая край медицинского халата.

— Эмиль Елисеевич, простите за беспокойство.

Директор сразу забыл про сонливость и сел ровно.

— Слушаю вас.

— Пятая палата в западном крыле, — произнесла девушка. — Афанасий Петрович не приходит в сознание. Дыхание сохраняется, пульс стабилен, однако реакция на раздражители отсутствует.

— Анна, это уже десятый человек за одну неделю. Половина отделения ходячих пациентов разом слегло. Вы взяли кровь на анализ?

— Дежурный врач всё проверил. Токсикологии не выявлено, внутренние органы функционируют нормально. Симптомы копируют предыдущие случаи. И перед потерей сознания пациент нёс ту же самую околесицу.

Эмиль Елисеевич нахмурился.

— Можно подробнее про слова больного?

— Плакал и громко звал сиделку, — медсестра отвела взгляд в сторону. — Жаловался на большого пушистого хомяка. Зверь якобы сел ему на грудь, долго смотрел в глаза и сообщил, что пора собираться в последний путь.

Директор потёр виски пальцами. Уже десять подопечных перед потерей сознания бредили грызунами. В первые дни он списывал происходящее на совпадения, возрастные изменения мозга или неудачные комбинации лекарственных препаратов. Тем временем пациенты начали нервничать. Старики подолгу шептались за завтраком, категорически отказывались спать без включенного света, подпирали стульями двери своих комнат и требовали от персонала расставить по углам мышеловки.

Ситуация осложнялась присутствием Игната Петровича. Этот пожилой мужчина в инвалидном кресле поступил по рекомендации Виктора Химерова. Игнат Петрович носил спортивный костюм, за пазухой которого регулярно копошились живые хомяки.

Сиделки ежедневно писали докладные записки об антисанитарии. Владелец животных на это лишь добродушно улыбался, называя питомцев безобидными созданиями. Эмиль Елисеевич оказался в сложном положении, пытаясь найти баланс между начавшейся паникой в отделении и недавними обещаниями Виктора держать обстановку под полным контролем.