Книга Идеальный мир для Химеролога 10, страница 7 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Она снова взяла бумаги, вчитываясь в состав уже более внимательно. Её губы беззвучно шевелились, проговаривая компоненты.

— Бред какой-то… Как это вообще может работать? У тебя тут прописана база из пятнадцати ингредиентов. И ты указываешь, что каждый из них можно спокойно заменить на совершенно другой, более дешёвый аналог из списка! Причём пропорции варьируются в огромном диапазоне. Ты допускаешь около семидесяти возможных вариаций сборки. Так не бывает! В алхимии изменение одного компонента ломает всю структуру зелья. А у тебя, что ни намешай из этого списка, на выходе получается один и тот же препарат с идентичными свойствами. Это антинаучно!

Я отпил кофе, с удовольствием наблюдая за её возмущением.

Вот поэтому я и сижу здесь, в этой тесной клинике, окружённый пробирками и хомяками. Для местных специалистов наука — это жёсткие рамки железобетонных правил и страх перед отклонением от нормы. Они не понимают, что органика и эфир это податливый пластилин, если ты видишь саму суть связей. Я выстроил в этих рецептах самокомпенсирующуюся матрицу. Выпал один элемент? Структура автоматически подтягивает ресурсы соседнего. Это не зельеварение, это построение живой материи на базовом уровне.

А самое главное, чего Агнесса пока не понимала, заключалось в истинном назначении этих «простых биодобавок». Они не имели абсолютно никаких побочек. Нулевая токсичность и полная усвояемость. Для этого мира абсолютный прорыв.

Но пищеварение было только ширмой. При регулярном приёме эти добавки плавно, день за днём, перестраивали слизистую желудка и кишечника человека. Они не делали людей химерами, нет. Они просто укрепляли барьерные функции организма до состояния монолита. Человек, пропивший курс, сможет без последствий переваривать грязную воду из лужи, игнорируя пищевые инфекции и фильтруя тяжёлые примеси. А через пару лет приёма желудок начнёт расщеплять даже слабые яды.

Я делал это с прицелом на будущее. Экология в городах летит к чертям, очистные сооружения не справляются, а твари из Диких Земель постоянно отравляют грунтовые воды. Когда грянет настоящий кризис с продовольствием и чистой водой, эти биодобавки спасут тысячи жизней.

Но рассказывать об этом Агнессе прямо сейчас не собирался. Пусть сначала запустит производство. А недели через две, когда она придёт за новыми формулами, я небрежно упомяну об этих скрытых свойствах. Она сможет собрать пресс-конференцию и с умным видом заявить, что её лаборатории «доработали рецептуру», и сорвёт джекпот на государственных контрактах.

— А что тебя смущает? — я налил себе ещё кофе. — Запускай в производство то, что есть. Технологии не стоят на месте. А теперь давай, выдвигайся на адрес, который я тебе скажу, и становись героем Империи. Если тебе уже стало тяжело прикрывать мои скромные эксперименты перед Канцелярией, значит, нужно срочно повышать твой политический статус.

Агнесса тяжело вздохнула, явно собираясь высказать мне всё, что думает о моей манере вести дела, но её смартфон разразился пронзительной трелью.

Она вытащила аппарат, глянула на экран и ответила:

— Слушаю. В смысле? Да ладно⁈ — голос графини стал ледяным. — Нет. Я категорически запрещаю применять к ней какие-либо силовые воздействия! Это официально зарегистрированная химера моего рода, и я лично несу полную ответственность за неё и за любые её действия. Можете продержать её до утра в специальном изоляторе, но чтобы пальцем никто не тронул. Сейчас к вам выдвинутся мои юристы для выяснения всех обстоятельств.