Книга Идеальный мир для Химеролога 10, страница 53 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Агнесса нахмурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то между деревьев.

— Цель ушла за периметр, — послышалось из рации. — Перехват не удался.

Дамы начали приходить в себя, на лицах снова появилось надменное выражение. Они явно собирались продолжить издеваться над потерянным питомцем Новиковой.

Но тут из леса донёсся треск ломающихся деревьев, а следом раздался булькающий, полный агонии рык.

Вскоре ветки кустарника раздвинулись. На площадку неспешным шагом вышел Багратион. На его шкуре не было ни единой царапины, ни одного следа от тех страшных зубов монстра. Единственным подтверждением недавней схватки служила густая жёлтая слизь, обильно покрывавшая полосатую шерсть.

Тигр отряхнулся, брезгливо скидывая с себя остатки чужеродной жидкости, подошёл к Агнессе и спокойно уселся рядом.

Аристократки молча уставились на живого и абсолютно невредимого зверя.

— Я же говорила, — Агнесса гордо вздёрнула подбородок, — что мой Багратион лучше.

А внутри у неё всё перевернулось. Графиня смотрела на своего тигра и пыталась осмыслить произошедшее. Нормальное животное не могло пережить укус такой силы. Его шкура должна быть пробита, а кости превратиться в труху за секунду.

«Виктор… — пронеслись в её голове мысли. — Матерь божья, что ты с ним сделал? Из чего он теперь вообще состоит?».

Багратион повернул голову к Агнессе и совершенно по-человечески, с абсолютно осмысленным выражением на усатой морде, подмигнул ей левым глазом. Мол, всё нормас, хозяйка, не парься, я порешал вопросы.

Пансионат для пожилых людей «Тихая Гавань»

Тележка с чистым бельем противно поскрипывала левым колёсиком, действуя на нервы. Валера пнул непослушную металлическую стойку носком кроссовка, проклиная тот день, когда вообще переступил порог этого заведения.

Выбора судья ему не оставил. Очередная облава во время подпольного турнира без правил, неудачная попытка прорваться через оцепление, и вот логичный итог — двести часов исправительных работ. Вместо того, чтобы отрабатывать комбинации в зале, он теперь развозит мыло, меняет наволочки и терпит закидоны местной клиентуры. Для бойца его уровня это было сродни унижению.

Валера остановился у четырнадцатой палаты. Здесь обитал новенький постоялец — какой-то контуженный инвалид, которого привезли пару дней назад.

Санитар толкнул створку плечом и закатил тележку внутрь.

Пенсионер сидел в кресле у окна и внимательно читал свежий выпуск утренней газеты. На вошедшего он не обратил абсолютно никакого внимания.

Валера сгрузил стопку пахнущих хлоркой полотенец на край тумбочки. Почти все здешние старики давно забыли, как пользоваться слуховыми аппаратами, поэтому можно было не фильтровать речь.

— Держи свои тряпки, старый олень, — пробурчал он себе под нос, разворачиваясь к выходу.

Газета зашуршала.

— Сам ты олень, — раздался совершенно здоровый голос.

Валера повернулся, машинально разминая плечи. Наглость постояльца моментально сорвала все внутренние стопоры. На ринге он привык втаптывать в настил здоровых мужиков, а тут списанный в утиль инвалид смеет открывать рот. Кровь прилила к лицу, пальцы автоматом сжались в кулаки.

— Ты чё вякнул, старая развалина? — Валера сделал два быстрых шага к креслу, нависая над пенсионером. — Бессмертным себя почувствовал? Да я тебя прямо здесь и сейчас в пол вколочу! Завтра медсёстры придут, посмотрят и скажут, что дедушка сам оступился, упал неудачно виском на кафель и прекратил своё существование. Никто даже разбираться не станет.