Книга Идеальный мир для Химеролога 9, страница 24 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— И что там? — я скользнул взглядом по экрану. — Пишут, что рыбы не красивые?

— Если бы! — она всплеснула руками. — Они все в один голос хвалят химер, интерьер, безопасность, саму концепцию… Но каждый второй отзыв с гнильцой. Начинают петь дифирамбы, а заканчивают одним и тем же: «Посмотрим, сколько это заведение просуществует. Учитывая аппетиты таких монстров, если руководство забудет их покормить, они однажды вырвутся и сожрут половину посетителей». Они нагнетают панику!

— Ну, это ожидаемо, — я пожал плечами. — Люди всегда боятся того, чего не понимают. Пушистый котёнок размером с тигра всё равно остаётся тигром в их подсознании. Перебесятся.

— Да если бы только это! — Валерия чуть не плакала от обиды. — Вик, они прошлись по персоналу! По нашим ребятам!

Я перестал улыбаться.

— Подробнее?

— Эти снобы раскопали информацию о наших сотрудниках. Кто-то слил базы. Они узнали, что все наши новые ребята — выпускники сиротских приютов. И теперь там стоит сплошной вой. Пишут, что мы набрали «людей максимально низкого сословия». Что они необразованные, без воспитания, сомнительные элементы…

Она начала зачитывать выдержки, и её голос задрожал от злости:

— «…охрана на периметре сработала чётко, но мальчик, который принёс мне коктейль, выглядел как потенциальный вор. Я всё время проверял, на месте ли мои часы…» Или вот: «…не рекомендую посещать дальние тоннели Акванариума. Помещений слишком много, освещение приглушённое. С таким штатом из бывших беспризорников велик риск, что в тёмном углу вас просто прирежут за кошелёк…». Вик, они пишут, что наши дети — это криминал!

Я смотрел на светящиеся строчки отзывов. Внутри меня не было злости, только расчётливое раздражение.

Эти ребята из приюта Савелия Тимофеевича… Я видел их ауры, когда они проходили стажировку. Чистые, напуганные, искренне благодарные за шанс не сгнить в трущобах. Они исправно пахали, драили стёкла, носились с подносами, боялись лишнее слово сказать, чтобы не потерять это место.

А эти зажравшиеся ублюдки в бархатных пиджаках, которые сами воруют бюджетами целых городов и травят конкурентов ядами, смеют называть их потенциальным ворьём просто из-за отсутствия родового герба.

— Понял тебя.

— И что мы будем делать? — Валерия смотрела на меня с надеждой. — Мы же не можем их уволить! Это убьёт ребят.

— Уволить? — я хмыкнул. — Ещё чего. Я своих людей не сдаю. Ни стариков с ружьями, ни сирот с подносами.

— Но эти отзывы… Они отпугнут всю элиту.

— Не переживай, — я пошёл в свой кабинет. — Я подумаю, что с этим сделать.

— Точно?

— Точно. Иди домой, Лера. Уже поздно, на сегодня рабочий день окончен.

Я зашёл в кабинет, не включая свет, и лёг на диван. Закинул руки за голову, глядя в тёмный потолок.

Ситуация требовала изящного решения. Просто запугать критиков или натравить на них Психа — это грубо. Это только подтвердит их страхи. Нужно было вывернуть ситуацию так, чтобы эти напыщенные аристократы сами начали умолять наших «необразованных» сирот о помощи и внимании.

Нужно сломать их снобизм об их же собственные страхи и слабости. И сделать это так, чтобы они даже не поняли, кто дёргает за ниточки.

Я лежал в тишине клиники, перебирая в голове доступные мне генетические формулы, психологические триггеры и возможные многоходовочки. Спешить было некуда. Ночь длинная, а фантазия у меня богатая.