Книга Идеальный мир для Химеролога 9, страница 2 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

* * *

Звонок в дверь раздался примерно в восемь вечера.

Кузьмич, который как раз заваривал чай, тяжело вздохнул.

— Костыль, открой дверь! — крикнул он в глубину особняка. — Пиццу привезли, наверное!

Но Костыль был занят — он в подвале пытался отучить своего варана жрать старые покрышки.

Звонок повторился, на этот раз более протяжно и настойчиво.

— Да иду я, иду… — проворчал Кузьмич.

Он пошёл по длинному коридору к входной двери. Но не успел сделать и пяти шагов, как с потолка, мягко перебирая мохнатыми лапами, спустился Пузик. Гигантский паук посмотрел на хозяина своими чёрными глазками-бусинками. В его жвалах была аккуратно зажата сторублёвая купюра.

— О, спасибо, братан, — Кузьмич протянул руку, чтобы забрать деньги на оплату доставки.

Но Пузик не отдал купюру, а вместо этого деловито отодвинул ветерана мохнатой лапой в сторону, подполз к двери, дотянулся до ручки и со щелчком повернул замок.

Дверь открылась.

На пороге стоял молодой паренёк-курьер в жёлтой куртке с квадратным терморюкзаком за спиной. Парень дежурно улыбался, глядя в телефон.

— Здравствуйте, доставка из 'Папа…

Парень поднял глаза, и улыбка тут же сползла с его лица.

Прямо перед ним, на уровне его груди, висело мохнатое чудовище с хелицерами размером с хорошие кухонные ножи. Чудовище приветливо пошевелило педипальпами и вежливо протянуло курьеру сторублёвую купюру.

В глазах курьера отразилась вся скорбь человечества, осознавшего свою ничтожность перед лицом хтонического ужаса. Он просто молча разжал пальцы.

Три коробки с пиццей начали падать. Пузик, продемонстрировав чудеса реакции, выстрелил паутиной, подхватил коробки в воздухе, аккуратно притянул их к себе, а купюру аккуратно сунул в нагрудный карман окаменевшего парня.

Курьер медленно, не моргая, развернулся на пятках. Сделал один неуверенный шаг… Потом второй… А затем с низкого старта рванул к калитке так, что жёлтая куртка слилась в одну сплошную полосу.

Кузьмич выглянул из-за спины своего питомца и вздохнул.

— Ну вот, Пузик. Опять ты людей пугаешь. Я же говорил — не лезь к гражданским, у них нервы слабые.

Паук виновато опустил жвалы и протянул хозяину тёплые коробки с пиццей.

— Ладно, прощаю, — Кузьмич погладил монстра по жёсткой шерсти на голове.

Пузик довольно застрекотал и закрыл дверь. В конце концов, он был очень воспитанным пауком. И пиццу он тоже любил, особенно ту, что с пепперони.

* * *

Кеша сидел на перекладине слухового окна старого чердака, гордо расправив грудь, на которой в полумраке переливались перья с чёрно-огненным отливом. Внизу, на бетонном полу, переминался с лапы на лапу Сизый — толстый, битый жизнью голубь с оторванным когтем и наглой мордой уличного решалы. За его спиной жались ещё трое воробьёв-шестёрок.

— Значит так, Иннокентий, — гулькнул Сизый, косясь на пакет с орешками, который Кеша предусмотрительно свесил с балки. — Слышал про инфляцию? Ну так вот, коты нынче борзые пошли, дворники злые… Тариф за наружное наблюдение в Центральном районе поднимаем. Два ореха за час полёта — это курам на смех. Пацаны требуют пять. И чтобы больше половины грецкими.

Кеша медленно склонил голову набок, его чёрные глазки-бусинки недобро блеснули.

Шантаж. Прямо в его, Кешиной, резиденции. Местные пернатые профсоюзы в конец оборзели, почувствовав стабильные поставки провизии.