Книга Идеальный мир для Химеролога 11, страница 69 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Интересно, — пробормотала Лена себе под нос, открыв глаза. Второе сердце мерно отстукивало глубокий внутренний такт, подтверждая, что энергии у нее сейчас больше, чем достаточно. — Если я найду себе работу, которая позволит вырваться из этих четырех бронированных стен папиной опеки… стану ли я тоже счастливой?

Эта идея ударила в мозг острой иглой и засела внутри, стремительно обрастая четким планом. Если в городе есть такое чудесное место, где клепают столь искусных боевых монстров… Вероятно, там и талантливый специалист-помощник, готовый пахать с утра до ночи, тоже лишним не будет.

Я разглядывал перекачанного пекинеса, пока в голове лениво ворочались мысли.

Фрадиус, значит? Ну, зашибись. Я скребнул ногтями подбородок в попытке выудить из памяти хотя бы завалящий ориентир. Вся загвоздка заключалась в том, что похожих миров по Многомерной Вселенной раскидано на манер хлама по огромной свалке. Я отлично знаю собственную работу. А уж как местные обитатели спустя пару тысяч лет обзовут обжитые кочки — меня волнует меньше всего. Местность кроится заново, шары меняют форму, старые материки просто уходят под воду и догорают целые эпохи. Держать в уме актуальную прописку каждой живой твари не выйдет при всем желании. Поэтому для меня сегодняшний «Фрадиус» звучал пустой тарабарщиной. Глухо как в танке, не за что уцепиться мыслью.

— Великий Викториан-создатель, — пёс благоговейно опустил лобастую голову ещё ниже, — дозволено ли мне обратиться и поведать…

Я выставил открытую ладонь прямо перед его носом.

— Тормози, мохнатый. Не сейчас. Дай-ка подумать.

Вот так заявится любой встречный хмырь, гордо вывалит имя очередной случайной планеты, а ты потом сиди. Морщи лоб и старательно изображай, что досконально помнишь каждую тропинку. Интуиция подсказывала, что что-то тут не сходится, да и в моей безупречной памяти никаких Фрадиусов не значилось.

— Ладно, — вздохнул я. — Давай договоримся так: название твоей родины мне пока ни о чём не говорит. Наверняка вы её переименовали века три назад после очередной победоносной заварушки. Поэтому давай с базы начнём. Расскажи мне, во-первых, каким именно Макаром ты меня здесь выследил, и во-вторых — почему ты, блин, заявился именно ко мне?

Пекинес надул щёки и, пытаясь изобразить глубочайший почтенный поклон (что с его перекачанной бодибилдерской фигурой выглядело максимально нелепо и комично — эдакий культурист, пытающийся дотянуться до пальцев ног), с придыханием ответил:

— Как же я мог не найти, владыка⁈ Вы — мой хозяин! Вы наш Творец! Вся память о вас, ваш священный зов и величие неистребимо заложены в моей крови и моей душе на веки вечные…

— Так, хорош заливать про зов крови, она тут вообще не поможет при такой дистанции, — я прищурился, сканируя его нестандартную эфирную оболочку. — Да и чувствую я кое-что… Погоди-ка. Я так понимаю, ты переродился?

Пушистый танк бодро тявкнул и подался вперед, с готовностью подтверждая мою догадку:

— Абсолютно верно, Мессир! В прошлой жизни я был поистине достойным Охотником! Я прошёл Путь, сохранил ядро, заслужил честь и благополучно переродился в новом цикле!

Тут я откровенно охренел.

— Так… подожди-подожди-подожди, — я поднял палец. — Кем ты, говоришь, был? А ну, минуточку… Охотником?