Книга Идеальный мир для Химеролога 12, страница 84 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Да-да-да… рассказывай мне сказки, — пробурчал я вслух. — Вылазь.

Змей с бульканьем подался вперёд, вытащив половину массивного тела на прибрежную грязь. Я подошёл и положил ладонь прямо на влажный шипастый панцирь.

— А сейчас главное ничего не бойся, — предупредил я.

В жёлтых глазах рептилии мелькнула презрительная искра.

«Я ничего не боюсссс, человексс. Ссстрах мне неведом. Ты даже не представляешь, какие чудовища живут в этих глубинах».

— Ты там, выходит, не самый страшный, да? Какой ужас, — я ухмыльнулся.

Змей издал булькающий смешок.

«Далеко не сссамый страшный. Но не переживай. Те, кто сссильнее меня, спят. Их вообще не интсссересует поднятие на поверхностсссь и ваши мелкие человечессские дела».

— Ну конечно, спячка — дело важное. Не смею тревожить старших.

Я переключил эфирный тумблер.

Поток чистой энергии Прародителя ворвался в нервные узлы левиафана. Я перехватил его биологическую матрицу, ломая жёсткие связи старых костей, заставляя хрящи сминаться, а чешую накладываться друг на друга более плотным слоем.

Тело змея задрожало. А затем изнутри монстра донёсся сухой хруст и треск. Многотонная туша на глазах начала скукоживаться, сжиматься, стремительно теряя габариты.

Озеро вокруг закипело. Змея накрыла настоящая ментальная паника.

«Ты чтссо делаешь⁈ Чтссо происходитссс⁈ Моя масссса!»

— Ну как что? — философски ответил я, продолжая сминать его структуру. — Меняю структуру твоего тела. Что тут непонятного?

«Но как⁈ Это невозможнссо… Ты ломаешь физикус!»

— Лучше помолчи. Тратишь силы на болтовню, — посоветовал я.

«Я не могу молчатьссс! Это моё тссело! Это моя сссструктура!»

— Я сказал: ПОМОЛЧИ! — мой рык ударил его прямо по нейронам, усиленный всем давлением моего истинного статуса. Я задавил его авторитетом, силой характера, не оставляя пространства для дискуссий.

Змей моментально заткнулся. Скручивание завершилось.

Из монстра размером с подлодку он превратился в тридцатиметровую шипастую тварь, которая вполне комфортно поместится в грузовике.

Трудность оставалась только в одном — заставить его теперь ползти по грязи и самостоятельно залезть в узкую трубу шлюза машины. Он возмущался, шипел про утраченное величие, но я щелчками эфирной плети быстро загнал его внутрь резервуара.

Тяжёлая дверца захлопнулась, клапаны загерметизировались. Я развернулся к обалдевшему Денису.

— Запускай мотор. Мы закончили.

На блокпосту Стены мы прошли вообще без заминок. Документы, подготовленные родом Новиковых, правильно подсвеченные печатями имперского перевозчика, работали безотказно. Пограничники только заглянули в путевые листы, махнули рукой и подняли шлагбаум.

Ночной город пролетел за стёклами размытой лентой, и вскоре мы затормозили у чёрного входа в здание Акванариума. Я открыл спускные вентили. Вода мощным напором вместе со змеем хлынула в приёмную трубу глубоководного аквариума.

Габариты я ему, конечно, знатно урезал. Но даже так левиафан выглядел как воплощение первобытного кошмара. Шипастый панцирь, массивная пасть-мясорубка и глаза, от одного взгляда на которые у среднестатистического человека должна была пойти холодная испарина.

Он медленно сделал круг по резервуару, взбаламутив воду, и завис прямо напротив меня, отделённый толстым бронестеклом.