Книга Идеальный мир для Химеролога 12, страница 4 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Три дня, говорите? — Островский вымученно улыбнулся журналистам. — Ну что ж, мы подождём. Я только за, чтобы столичные эксперты во всём разобрались. Я не терплю пустую болтовню и готов к открытому следствию. Но скажу вам при всех, Агнесса Павловна: с этого момента вы больше не являетесь желанной гостьей в Тюмени. Ваши оскорбительные речи выходят за все рамки. С чего вы вообще решили, что ваши фуры находятся на моей территории?

Агнесса улыбнулась ему лучезарной и максимально хищной улыбкой.

— Ну, например, с того, что мои люди уже взяли этот ваш «засекреченный» склад под полный контроль, — ответила графиня. — Мы уже зашли туда. Нашли там нашу технику и медикаменты по праву пострадавшей стороны. А по моему личному приказу сейчас проводится предметный допрос тех людей, которые вчера на нас нападали. И знаете, они оказались очень словоохотливыми. Всё рассказали. С фамилиями и суммами.

Островский вцепился пальцами в трибуну, чтобы не упасть. Как⁈ Там стояла смена лучших наёмников! Какая-то кучка сопровождающих отбила охраняемый склад?

— Не переживайте, князь, — бросила напоследок Новикова, разворачиваясь к выходу. — Мы во всём разберёмся. А сейчас я лично направляюсь туда, чтобы контролировать инвентаризацию ваших преступлений.

Она пошла сквозь расступающуюся толпу журналистов. Тот самый парень в куртке молча двинулся следом.

Как только двери конференц-зала закрылись и прессу оперативно вытеснили в фойе, к Островскому подскочил бледный начальник охраны.

— Прикажете её задержать прямо на улице, Ваша Светлость?

— Идиотина! Нет! — прорычал князь, сбрасывая маску миролюбца. — Ни в коем случае не трогать её при свидетелях. Она только что объявила, куда направляется. Пусть доедет. А когда она переступит порог этого склада, она должна там остаться. Навсегда.

Он грубо схватил охранника за плечо.

— Поднимай вообще всех. Наёмников, гвардию, стягивай туда тяжёлое вооружение. Делайте что хотите, но уберите их тихо. Смените сценарий. Завезите на склад гражданские трупы из морга. Раскидайте тела по территории. Мы представим это комиссии так: Новикова окончательно свихнулась после потери своего конвоя. У неё сорвало крышу, она припёрлась на мой гражданский объект, в котором вообще не было ни моих боевиков, ни её проклятой медицины, взяла мирных рабочих в заложники и перебила их. А наши доблестные спецотряды провели ликвидацию обезумевшей террористки.

Безопасник быстро закивал:

— Понял, господин. Мы их в бетон закатаем, делов-то на полчаса. Спецура управится в два счёта.

Островский оттолкнул охранника.

У него оставалось три долбаных дня. Всего три дня, чтобы провернуть самую грязную в своей жизни подставу, уничтожить эту дрянь и заставить столичных инспекторов поверить в выдуманный спектакль. И он это сделает. Охрана Новиковой для его личной гвардии — это даже не разминка. Смерть Агнессы спишут на сумасшествие. И тогда Тюмень снова станет полностью принадлежать ему.

* * *

Мы с Агнессой бодрым шагом пересекли внутренний двор завода. Местный ландшафтный дизайн был изрядно попорчен недавней перестрелкой: повсюду валялись гильзы, пара перевёрнутых погрузчиков дымилась, а у стены рядочком сидели хмурые мужики со стяжками на запястьях.

Гвардейцы Новиковых встретили нас у входа в главный ангар. Один из них, смахнув с лица кирпичную пыль, козырнул графине.