Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 90 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— А зачем мне его убивать? — я усмехнулся. — Много чести руки об него марать. Его сейчас доблестно спасут.

Я показал подбородком на Мишу:

— Твоя задача проще и эффективнее. Доставай телефон и включай запись. Засними весь этот цирк во всех ракурсах: слюни, сопли, ползание на коленях, мокрые штаны… И позаботься, чтобы это видео через полчаса гуляло по всем имперским каналам, городским пабликам и закрытым чатам. Пусть вся столица любуется на «правительственного испытателя». Официальное обвинение их шарашка замять сможет. А вот двадцать миллионов просмотров позора в сети — чёрта с два.

Парень вытащил принялся увлечённо ловить в кадр каждый визг перепуганного зверолова.

Тем временем на смотровую площадку влетели Следопыты с автоматическими пневматическими карабинами, заряженными мощными паралитическими дротиками.

«Так, пора закругляться, — подумал я. — Не хватало ещё, чтобы моим мишкам шкуры попортили химией».

Я послал короткий биопатический импульс всей тройке медведей:

«Хватит цирка. Отправляемся спать.»

Хищники мгновенно потеряли к человеку всякий интерес. Зевнули, лениво потянулись, развернулись и вальяжным шагом утопали в глубину искусственных скальных пещер.

Следопыты сбросили вниз верёвки, двое бойцов соскользнули на дно вольера, накинули на всхлипывающего Мазурина эвакуационную петлю и втащили его наверх.

Вид у «государственного специалиста» был неописуемый: лицо и ветровка перепачканы грязью, а штаны промокли насквозь.

— Перестреляйте их! — орал он дурным голосом, тыча пальцем в сторону пустых скал. — Перестреляйте этих проклятых тварей! Они бешеные! Меня убить хотели!..

А я тем временем уже шагал по тенистой аллее парка к выходу, засунув руки в карманы.

Рядом со мной легко вышагивала довольная Агнесса, а Миша, заливаясь смехом, прямо на ходу накладывал весёлую музыку на свежесмонтированный видеоролик, где штатный сотрудник тайной лаборатории исполнял зажигательный брейк-данс в грязи перед зевающим медведем.

* * *

Елену Грановскую я застал в комнате отдыха. Девушка сидела за журнальным столиком, подперев щёку кулаком, и с каким-то остекленевшим видом сверлила взглядом стопку свежих журналов учёта. Белый медицинский халат на ней сидел чуть мешковато, а на кончике носа красовалось крошечное чернильное пятно.

Услышав, как я вошёл, она вздрогнула и резко выпрямилась.

— Ну что, как дела? — я сел за обеденный стол. — Рассказывай.

— Я всё решила… Никаких проверок больше будет. Мы всё сдали, все отчёты подписали, допуски продлили, печати шлёпнули. Короче, полный порядок. Всё у нас нормально.

— Блин, — я с сожалением покачал головой. — А я вот люблю проверки.

Елена посмотрела на меня так, словно я только что признался в любви к поеданию битого стекла:

— В каком смысле… любите?

— Ну а что? Знаешь, как весело бывает? Можно провести комиссию в наши тайные комнаты в подвале. Показать какие-нибудь особые эксперименты, дать людям оценить тонкость научной мысли. Или свеженьких химер новеньких продемонстрировать. Может, даже испытать парочку прямо на инспекторах, для чистоты эксперимента…

Грановская побледнела так сильно, что чернильное пятно на носу стало казаться угольно-чёрным.

— А что ты пугаешься так? — прищурился я. — Чай, не чужие люди приходили. Твой собственный батя со свитой.