Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 53 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

А я с самого утра крыл матом весь белый свет, потому что на кухне кончились любимые капсулы для кофемашины. Пришлось бежать в ларек за местной пережженной жижей, после чего я еще полчаса плевался и злился на весь мир. Следом начался прием, где я работал личным психологом для пуделя: хозяйка натянула на бедного пса розовый комбинезон, и зверь устроил образцовую истерику.

Какая уж тут мировая политика, когда у меня в стационаре сидит шиншилла с несварением?

— Ладно, — я поднялся с кресла и одернул плащ. — Будем считать, что договорились, но твой план я немного скорректирую. Сам в Ливонию пока не поеду, отправлю людей. Пускай сначала осмотрятся на месте и соберут информацию. А вот если у них возникнут проблемы или понадобится серьёзная помощь — тогда подключусь лично.

— У тебя есть свои люди?

— Скажем так, толковые помощники, — я подмигнул старику. — Жди новостей.

Накинув капюшон, я шагнул на балкон и быстро ушёл в ночную темень.

* * *

В клинику удалось вернуться только к двум часам ночи.

Я толкнул дверь кабинета с единственной мыслью — поскорее рухнуть на диван, но так и замер на пороге. На моём рабочем столе, положив голову на стопку незаполненных накладных, мирно посапывала Валерия. Рядом остывала недопитая кружка чая. Девушка настолько вымоталась за день, разгребая накопившуюся бумажную рутину, что уснула прямо на рабочем месте, даже не сняв пиджак.

Экран стоящего перед ней ноутбука всё ещё светился мягким синим светом.

Я тихонько подошёл ближе и заглянул в монитор. Там была открыта страница закрытого онлайн-аукциона элитной обуви. Новая коллекция туфель от известного Модного дома — изящные шпильки изумрудного цвета с золотой фурнитурой. Прямо поверх фотографии горела яркая красная плашка:

«Лимитированная серия, распродана за 17 секунд. Вы не успели оформить предзаказ. Извините, повезёт в следующий раз».

Я посмотрел на спящую Леру, потом снова на экран.

— Вот и пойми… — пробормотал я себе под нос. — То ли она мне такие тонкие намёки оставляет, то ли правда расстроилась из-за каких-то туфель, перенервничала и вырубилась?

Опустил ладонь ей на макушку, коснувшись волос, и пустил короткий диагностический импульс, чтобы считать остаточный эмоциональный фон.

— Ага… Усталость, досада, злость на медленный интернет и капля охотничьего азарта.

Усмехнувшись, я достал свой телефон и сфотографировал страницу с нужной моделью обуви.

— Вот смеху-то будет, если я сейчас наберу Грановского и заявлю: «Герцог, расклад такой. С тебя полная информация по Ливонии и вот эти конкретные туфли тридцать седьмого размера». Пусть старый безопасник всю ночь ломает голову, для какого ритуала высшей Химерологии понадобились женские лабутены.

Хотя старик, пожалуй, даже не удивился бы — просто достал бы их хоть из-под земли.

Я аккуратно поднял Леру на руки, перенёс её на диван и укрыл тёплым пледом. Девушка что-то невнятно пробормотала сквозь сон, повернулась на бок и задышала ровнее.

Сам же я устроился во втором кресле, вытянул ноги и закрыл глаза. Время до утра нужно было провести с пользой для организма.

* * *

Утренний приём начался с интересного пациента.

В смотровой сидел богато одетый мужчина с лицом человека, чьего единственного наследника только что приговорили к каторге. На смотровом столе, нахохлившись, восседал французский бульдог — упитанный, лоснящийся, с приплюснутой мордой и невероятно наглыми глазами.