Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 32 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Его Леночка вернулась домой целой и невредимой. Девушка делилась подробностями сумасшедшей работы в ветеринарной клинике, жаловалась на скандальных посетителей, смеялась над выкрутасами пациентов и хвалила своего шефа — человека грубого, но, безусловно, талантливого. Вчера им в стационар приволокли очередную зубастую дрянь, так начальник просто гаркнул на неё, и тварь моментально свернулась калачиком.

— Пап, он настоящую магию творит. Смотреть за его работой — лучшая школа. Хотя манеры у него специфические, — Елена рассмеялась и поправила прядь, выбившуюся из причёски. Сделала она это восстановленной рукой.

— Звучит интригующе, — кивнул старый герцог, следя за движениями дочери. Пропали и прежние фантомные боли, и привычные следы утомления. Тот наглец в плаще, кем бы он ни являлся, проделал ювелирную работу. — Учиться у практиков полезнее, чем сохнуть над талмудами в Академии.

— Это уж точно!

Грановский тяжело поднялся из кресла, опираясь на трость.

— Сидеть мы всегда успеем, Леночка. Вставай, ноги разминать надо. Пройдёмся?

Девушка удивлённо моргнула, но тут же легко вскочила.

— С удовольствием. Только куда? По коридорам?

— Выйдем во двор, подышим.

Они прошли через террасу на задний двор поместья. Ночной ветер сразу принёс прохладу. Лена сбежала по ступеням, радостно пружиня на ногах, и вдруг замерла.

За мраморной балюстрадой простирался сад. Тот самый розарий Грановских, который когда-то считался богатейшим ботаническим собранием на всём севере Империи.

До того дня, как Лена стала инвалидом.

После покушения на дочь Грановский возненавидел это место. Цветущие кусты, журчание фонтанов, запахи трав — всё это казалось ему изощрённой издёвкой на фоне гниющего в постели ребёнка. Он уволил садовников, приказал отключить водоснабжение и просто позволил природе взять своё. За прошедшее время роскошный парк превратился в уродливый, поросший сорняками пустырь с остовами мёртвых деревьев.

А теперь перед Леной стелились идеальные дорожки из белого гравия. Замысловатые кованые фонари мягко подсвечивали клумбы с ожившими, цветющими орхидеями редчайших ночных сортов. Запускались каскадные фонтанчики. Воздух натурально гудел от насыщенного, почти сказочного аромата цветения.

Девушка прикрыла рот ладонью.

— Пап… Ты всё восстановил?

— Пришлось выдернуть пару бригад толковых флористов из императорских парков, — спокойно отозвался герцог, подходя ближе. — Три дня копались. Я подумал… Раз моя дочь возвращается к жизни, этому дому тоже больше нет смысла походить на склеп.

Лена бросилась к нему на шею. Объятия вышли крепкими, без малейшей наигранности.

Грановский погладил её по спине, чувствуя, как в районе старого сердца оттаивает давно застрявший там лед. Ради таких минут он и правда мог сжечь половину континента.

Они гуляли около часа. Старик с удовольствием наблюдал за уверенным шагом дочери, попутно отмечая, насколько толково её тело привыкло к новым искусственным конечностям. Мастер, создавший эту работу, обошёлся без единой ошибки.

Вернувшись в особняк, они поднялись в кабинет. Лена с ходу плюхнулась на гостевой диван и откинула голову на спинку.

— Классно… Ноги даже не гудят. Совсем не устала!

Константин шагнул к рабочему столу и внезапно замер. Рука, тянувшаяся к тумблеру настольной лампы, застыла в воздухе. Внешне он не выдал волнения, но старый инстинкт опасности тут же заставил его собраться.