Книга Идеальный мир для Химеролога 14, страница 113 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Её пальцы стиснули рукав моего халата:

— Что мы должны сделать⁈ Скажи, как нам помочь тебе⁈

— Никак, — хрипло отозвался я, с трудом отрывая себя от её плеча и вставая на дрожащие ноги. — Не переживай за меня. Ваша задача — прямо сейчас развернуть броневики и убираться отсюда к чёртовой матери.

— Это невозможно! — вскричала Агнесса, мотая головой. — Я не оставлю тебя здесь на растерзание тварям! Я останусь рядом!

— Нет, графиня, — отрезал я, и в моём голосе прорезались древние, несокрушимые нотки истинного Химеролога. — Ты не останешься. И твои люди здесь не останутся. Ни один человек.

Рядом повсюду продолжали трещать выстрелы.

Агнесса посмотрела на моё осунувшееся лицо, на круги под глазами и запёкшуюся на губах кровь. Лицо у неё дрогнуло, из глаз потекли слёзы.

Она вцепилась в моё предплечье, пытаясь говорить сквозь плач:

— Это же… это же всё из-за меня, да⁈ Ты надорвался из-за меня!.. Ты пошёл в дикие леса, вытащил меня из плена… потратил всю свою силу ради меня! Я такая бесполезная… никчёмная дура! Брата заставила седеть от ужаса… Тебя, одного из сильнейших, величайших людей, которых я знала в своей жизни, довела до смертного одра! Мои родители погибли из-за моей слабости… А теперь ещё и ты погибнешь в этой грязи! И всё… всё только из-за меня одной!..

Договорить уже не смогла. Закрыла лицо ладонями и заплакала навзрыд.

Я вздохнул. Она всерьёз взвалила на себя всё: гибель родителей, страх брата, а теперь и мои неприятности. Смотрел я на эту благородную девочку и чувствовал тепло, редкое, почти забытое.

— Послушай меня, Агнесса Новикова, — негромко, но веско произнёс я, мягко коснувшись её мокрой щеки одеревеневшими пальцами. — Заруби себе на носу раз и навсегда. Я — взрослый мужчина, который всегда сам отвечает за каждое своё решение и за каждый свой поступок. Мои решения принадлежат исключительно мне, и никто во всей Вселенной не способен навязать мне чужую волю. Так что перестань накручивать себя и париться о всяких глупостях. Ты ни в чём не виновата. Слышишь? Абсолютно ни в чём.

Я подтолкнул её к открытой бронедвери:

— А теперь — живо по машинам. У меня осталось слишком мало времени. Сейчас здесь начнётся то, что я уже не смогу контролировать.

Помолчал и добавил жёстче:

— И передай строжайший приказ водителю и всем своим гвардейцам: когда тронетесь с места — ни в коем случае не оборачиваться. Назад не смотреть. В зеркала заднего вида не глядеть. Кто ослушается — горько пожалеет, что на свет родился. Уяснила?

Агнесса вытерла слёзы рукавом. Всхлипнула, но кивнула уже твёрдо:

— Уяснила…

Она поднялась на подножку и приказала отходить. Гвардейцы дали заградительный залп, полезли в люки. Створки захлопнулись, взревели дизели. Колонна рванула по разбитой колее на предельной скорости, разбрызгивая чёрную грязь, и скрылась в тумане.

* * *

Я остался один.

Ветер трепал полы халата, швыряя в лицо холодную морось.

Сил удерживать человеческое тело больше не осталось. Оно сдалось, и последние внутренние преграды рухнули.

В воздух Чёрной Пади вышла эманация Древнего Демиурга, зов Истинной Плоти. Человек не сумел бы его ни увидеть, ни почуять. Зато для окрестных тварей я стал приманкой, от которой невозможно отвести взгляд.

Каждая клетка их тел требовала сожрать меня. Этот кусок плоти обещал им мгновенное перерождение, силу, с которой можно властвовать над миром.