Онлайн книга «Идеальный мир для Химеролога 14»
|
— Ну смотрите, бестолочи, — снисходительно вздохнул я, так и не вынув рук из-за спины. — Всё же элементарно, уровень первого класса церковно-приходской школы. Сначала вливаете плотную энергетическую волну вот сюда, прямо в нижний венозный узел, и наглухо пережимаете ток, организуя локальную закупорку. Следом через мышечную фасцию аккуратно выводите отдельный обводной канал. Селезёнку опускаете ровно на два сантиметра ниже, делаете разрез по косой и разгоняете кровь раза в три быстрее обычного, чтобы снять застойные явления. В осевую магистраль добавьте капельку собственной силы, но её обязательно надо завихрить по спирали с правым креном. Я глянул на учеников — глаза у парней уже полезли на лоб. — Завихрить, говорю. Иначе получите обширный спастический паралич проводящих путей, и псина протянет лапы прямо под зажимами. А отмёрзшие ткани срезать даже не вздумайте, пускайте их на эндогенную переработку: если нормально простимулировать фагоцитоз, организм сам сожрёт собственные шлаки. Чего застыли? Работайте. Никто не ответил. Андрей переглянулся с Катериной. Елена поправила защитные очки и сглотнула. — Пожалуй… — выдавил наконец Андрей, — мы по старинке. Спасибо за ценный совет, шеф. — Давай, Катя, — зашептала Елена, хватая металлический лоток. — Ввожу кубик стимулятора, кубик коагулянта… Андрей, держи поле обеими руками, заливай базовый физраствор… Я хмыкнул, пряча усмешку в воротник халата. Не, ну а что? Пыхтят, работают. Когда спрашивают, я объясняю, как нужно делать по уму, по высшим законам Истинного Строения плоти. Что им от ответа, как выйдет «легче», «проще» или «безопаснее для дрожащих ручек»? Срезать угол проще, это да. Натыкать костылей, залить дыру дешёвым лекарским клеем и ждать, повезёт или нет. Но приучишь себя к этому с самого начала, и правильно делать уже не захочется. Проверено веками, тысячами загубленных практикантов. Я присматривал за учениками. Только им следовало зарубить на носу: чужой дядя не будет всю жизнь отвечать за твою работу. Да и сам я сейчас мало чем мог помочь. Сдохни псина под скальпелем, толку от меня было бы с гулькин нос. Поиски Агнессы в гнилых топях вымотали меня, а превращение Найдёныша вычистило остатки сил подчистую. Любой местный Одарённый от такого расхода испарился бы вместе с тапочками. Мне пока удавалось держаться на упрямстве, но до обычного смертного обывателя я был куда ближе, чем хотелось. Через добрых сорок минут по операционной пронёсся общий выдох. Щипцы стукнули о лоток. Андрей стянул перчатки и сполз по кафельной стене на пол; Катерина сидела на табурете, положив голову на скрещённые руки. Грановская опиралась о стол и тяжело дышала. Осколки лежали в миске, края раны уже сходились под аккуратным швом. — Молодцы, — снисходительно бросил я от двери. — Заслужили. Можете взять печеньку с полочки в ординаторской, попить чайку, перевести дух минут десять — и принимайте следующих. Там ещё одиннадцать туш в анабиозе томятся, ждут не дождутся вашей нежной заботы. Андрей простонал с пола: — Виктор… вы чудовище… — Знаю, — ухмыльнулся я, засовывая руки в карманы штанов. — Зато квалификацию повысите. Не благодарите. Я повернулся к двери и пошёл по длинному коридору в приёмную. Валерия дописывала накладные. Перед ней переминался военный курьер, вспотевший, в замызганном мундире. Лера уже выпроваживала его: |