Книга Новый штамм, страница 183 – Дмитрий Лим

И жду.

И… Добыча может и не подойти. Всегда была такая возможность. Как только новая жертва нападет на старую, будут ли эти жертвы пытаться убить меня? Для них было бы разумнее дать отпор нападающим. Я чувствую себя глупо сейчас. Я опустил лук, убрал стрелу, сменив ее на нож. Я пошел в четвертую комнату, открыл дверь. Внутри никого не было. Звуки боя приветствовали меня. Там было открытое окно. Оно было не очень большим. Но добыча все еще могла пролезть, правда, только по одной.

— Ты чертов наркоман!

Крики были очень громкими. Как будто добыча была прямо снаружи. Я подошел к окну.

На одну жертву нападали три жертвы. И еще три жертвы лежали на земле, под ними лужи крови, достаточно много, чтобы понять, что они мертвы. Очевидно, что три жертвы побеждали. Они пронзали одинокую добычу ножами, вонзив копья в землю. Одинокая жертва собиралась умереть. Но это был не крик. Оно издавало странные звуки. Оно смеялось. Я не помню смеха до сих пор. Это выражение радости, счастья, волнения. Вещи, которые эта жертва вообще не должна чувствовать. Странно. Но это не имеет значения. Эти жертвы явно дрались друг с другом. А я уже решил. Я помогу проигравшей стороне. На таком близком расстоянии, я не пропущу.

Я застрелил одну из трех жертв. Он упал. Но он все еще двигался. Добыча, за которой охотились трое, расхохоталась еще громче. Кровь брызнула на внутреннюю часть визора жертвы, вытекая изо рта, закрывая обзор. Купол с головы сорвал, отказываясь от своего величайшего источника защиты. Его глаза были расфокусированы, глядя в двух направлениях одновременно. Напавшая на нее добыча отшатнулась, отступив на шаг. Почему? Они должны были воспользоваться этим шансом, чтобы продвинуться вперед и ударить его обнаженную голову. Но они этого не сделали. Казалось, жертва в любой момент умрет от вытекающей из нее крови.

Может быть, поэтому две жертвы не напали.

Я снова приготовил свой лук. Но две жертвы выбежали из моего поля зрения и оставили добычу, которую я подстрелил.

Добыча без купола смотрела на меня с широкой улыбкой.

— Спасибо дружище. Но кто ты? Не из наших, это точно. Мы не носим такие неудобные шлемы.

Добыча, лежавшая на земле, потянулась вперед. Он цеплялся за грязь, ползя вперед. Добыча без шлема хмыкнула перед тем, как топнуть, чтобы раздавить руку ползущей жертве.

— Куда ты идешь? Хотите бежать? После того, как ты столько раз ударил меня ножом, ты хочешь бежать? О, это верно. Вы не можете. У тебя стрела в ноге.

Эта добыча опасна. Он должен быть мертв. Или лежать на земле. Из него льется кровь… Я чувствую его запах, хотя весь воздух в гарнизоне пропитан гнилью.

Добыча наклонилась, подобрал лежавший на земле нож. Потом поднял его в воздух. Добыча на земле заскулила. Нож опускался снова и снова. Даже после того, как я был уверен, что жертва мертва, нож продолжал опускаться. Пока добыча отвлекалась, я выпустил заготовленную стрелу. Он ударил жертву в лицо, чуть ниже правого глаза. Добыча попятилась назад, подняла голову. Оно открыло рот. Вылилась кровь. Он булькал, идя ко мне, его рот открывался и закрывался, как будто он говорил. Был ли это зараженный или добыча? Напоминает добычу с острыми мозгами.

Я бросил лук, переключился на копье. Когда жертва подошла к окну, размахивая ножом, я проткнул ей голову через глаз, атакуя ее мозг. Он рухнул. Я вытащил копье, лизнул его кончик. Чувствовался слабый привкус специй. Все ли новые жертвы были такими? Я умру, если они победят.