Книга Новый штамм, страница 172 – Дмитрий Лим

Единственное, что отличает добычу от других, — это их интеллект. Но если убрать это, разве добыча не будет просто слабее других? Они легко впадают в панику. Они вздрагивают при ранении. Когда они пытаются убежать, они показывают возможности для нападения. Несмотря на то, что других легко убить, потому что они тупые, добыча не намного лучше. У них есть оружие. И у меня тоже!

Они могут думать. Я тоже могу. Убить шестьдесят жертв — это не невозможно.

— Черт, где луки? Давай просто постреляем!

— Я их достану. Вы двое следите за ним!

Одна жертва развернулась и побежала прочь. Две другие жертвы сгруппировались, одна со щитом стояла чуть впереди. Они отказались драться со мной вблизи. Я опустил копье, достал мой лук. Я ожидал, что они бросятся на меня, готовясь бросить лук в любой момент.

Но добыча никак не отреагировала. Вместо этого они просто присели, превратившись в меньшую цель, спрятавшись за щитом. Казалось, они тоже боролись друг с другом. Они были тупыми?

— Дай мне спрятаться за тобой!

— Возьми свой собственный щит!

Зачем мне вообще целиться в добычу щитом? У добычи, которая ушла за луками, спина беззащитна. Это движущаяся цель. Но движется прямолинейно. Вероятно, он не ожидал, что я воспользуюсь луком, думая, что две оставшиеся жертвы меня остановят.

Но зачем им это? Добыча заботится только о себе. Они ненадежны. Любая добыча должна знать это, сама будучи добычей. Не знаю, почему этот забыл. Моя стрела пролетела по воздуху, поразив добычу в спину. Я целился ему в плечо. Но я промахнулся. Вместо этого я попал ему в сердце. Но это не имело значения. Добыча все равно рухнула.

— Виктор?

Рядом с той, которую я подстрелил, появилась еще одна добыча. Оно подняло голову, повернулось ко мне. Я приготовил еще одну стрелу. Не похоже было, что две другие жертвы собирались остановить меня. Один прятался за своим щитом. Один прятался за этим.

— Какого черта вы двое делаете!?

Добыча того, кого я подстрелил, это главный? Я думаю так.

Я выстрелил из лука. Стрела летела по воздуху. Но тот поднял упавшую добычу, использовал ее как щит. Он не был похож на Большого, который мог одной рукой поднять добычу как щит. Ему пришлось использовать обе руки, лишь подталкивая упавшую добычу наполовину вверх.

— Где Вова!? Почему ты позволяешь ему так стрелять в нас?!

— Он умер! Он ворвался в здание, чтобы освободить место для нас, но зараженные убили его, прежде чем мы успели среагировать!

Я приготовил еще одну стрелу.

— А вы вдвоем не можете убить одного заражённого в одиночку?

Не похоже, чтобы я мог убить вождя, не спрятавшегося за упавшей добычей. Но жертв было еще предостаточно.

Вокруг Большого Другого их было много. Оно еще не умерло. Удивительно. Но это выглядело намного хуже из-за износа. Его левая рука безвольно висела на боку. Однако ни одна из жертв не осмелилась приблизиться к ней, только нанося удары, когда она приближалась к ним.

— Шеф, этот умный зараженный дерется как человек. Это не то же самое, что убивать обычных инфицированных, когда они кусают тебя за щит, а ты пронзаешь их головы. Он сражаться с рейдером! Я всего лишь повар, чего вы от меня ожидаете?!

— А я радиолюбитель! Как ты думаешь, почему я стал радистом, а не охотником? Я не могу драться!

Я выстрелил из лука. Было бы неплохо убивать по одной жертве за стрелу.