Книга Юрист с Рублёвки. Том 1, страница 9 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— А это, э-э-э, — задумался Коган. — Это общедомовое имущество.

— Верно. Это зона ответственности УК, а не Завьяловой. Так что, иск предъявлен не к тому лицу.

Коган моргнул. Его тик дрогнул, но не исчез.

— Заявка… — повторил он. — Я это дело… смотрел же…

«Сволочь ты, Коган. Если ты был настолько уверен, что Смирнов проиграет, то… искал причину, чтобы выкинуть его? Смешно же!»

Коган тем временем смотрел на меня. Я стоял прямо, не отводя взгляда и не моргая. Он проиграл в эту игру в гляделки, развернулся, зашёл в кабинет. Я слышал, как он выдвигает ящик стола. Потом он вышел. В его руках был лист бумаги.

— Приказ тут о твоём увольнении, — пробормотал он.

А затем взял лист двумя руками и разорвал его пополам. Потом ещё раз. И бросил обрывки в мусорное ведро.

— Не знаю, что на тебя нашло, — медленно сказал он. — Влюбился, испугался, повзрослел. Но если это надолго, я не против.

Он посмотрел на пустующий стол у принтера.

— Оформляю тебя стажёром. Официально. Оклад — пятнадцать.

«Тысяч долларов?»

— Пятнадцать чего? — уточнил я.

— Пятнадцать тысяч рублей, — гаркнул он. — Чего непонятного?

Твою же ж…

Мой доход за прошлый квартал превысил двадцать два миллиона. Я тратил в сутки в сто раз больше, чем составлял этот оклад.

— Стол — твой, — кивнул Коган, и на этом разговор с ним был окончен.

Не до конца понимая, что вообще происходит, я подошёл к столу, облокотился на него. Ножка опасно скрипнула. Я взял со стола сложенный рекламный флаер и подложил под ножку. Стол перестал шататься.

Пока я сидел и пытался понять, как же так вышло, что вот он, сам Артур Альбертович, оказался здесь, ко мне подошёл Коган и бросил на мой стол толстую папку.

— Дело тут… э-э-э, про наследство, — сказал он.

— Что за дело?

— Два брата уже два года грызутся за материнскую трёшку. Марина, — он кивнул на девушку, которая сидела в дальнем углу, — отказалась от них на прошлой неделе. Денис, — он кивнул на другого, которого я уже успел «оценить», — сбежал через неделю: клиенты скандальные, денег кот наплакал. Раз ты тут теперь числишься — работай.

Я раскрыл папку. Мелкий почерк, эмоциональные заявления, справки, отказы. Чемодан без ручки. Дело, которое никому не нужно, потому что оно не приносит денег, а только выносит мозг.

Я посмотрел на Дениса. Тот всё ещё смотрел на меня волком. Он ждал. Ждал, когда я сорвусь. Когда этот мой порыв закончится, и я снова стану Лёшей Смирновым, который пьёт пиво на диване.

Я положил руку на папку и улыбнулся.

Я умер на Садовом.

Я воскрес в Бутове.

Я не знаю, кто это сделал и зачем.

Я не знаю, что за звонок был вчера вечером.

Я не знаю, кто такой Смирнов в этой жизни.

Но я знаю одно. Я — юрист. И сегодня я вытащил первое дело Смирнова из почти неизбежного проигрыша!

Офис опустел под вечер. Первой ушла секретарь — Тамара Петровна. Она мне запомнилась больше всего по лицу вечной мученицы. К слову, именно она подала сигнал всем остальным, что пора закругляться. Выключила свет в приёмной и недовольно пробормотала:

— Всё, сверхурочные не оплачивают!

Затем собралась Марина Викторовна. Среди всех присутствующих она была, пожалуй, самой спокойной. Да и лицо было очень приятным. Она почему-то молча кивнула мне на прощание, застегнула дублёнку и вышла. Вскоре и Коган погремел ключами в своём кабинете, вышел, проверил замок и бросил мне через плечо: