Книга Юрист с Рублёвки. Том 1, страница 85 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Игорь Владимирович, она загоняет вас в угол! Предложение о шести миллионах ещё действует!

— Денис, — тут же прорычал я. — Сейчас не время!

— А когда? — он уставился на меня. — Если мы прямо сейчас заявим о готовности признать шесть и уступить первые поступления по контракту, она, возможно, снизит требования до пяти с половиной! Мы можем зафиксировать сумму и не рисковать всеми пятнадцатью миллионами!

Вот и Денис себя показал. Да, возможно, он как специалист вполне себе сносный, но вот как человек… ой, да и вообще, зачем я об этом подумал?

Самойлов готов был согласиться. Он вцепился в стол и мотал головой, глядя то на меня, то на Дениса. На лице у него была такая паника, как будто вот-вот его засунут в колонию, лет так на двадцать. А у него фамилия птичья…

А ещё нужно было отдать должное Левиной. Да, она высокомерна, но при этом не глупая. Я понимал, что теперь сыграть красивую историю об обманутом предпринимателе, которого обидела злая однодневка, здесь недостаточно. Левина не дала бы мне сыграть на эмоциях. Она заблокировала этот ход, признав факт работ, но отрубив их от денег. И я не собирался просить суд поверить ни Самойлову, ни рабочим на слово.

Я встал. Денис попытался было что-то добавить, но я пресёк его жестом.

— Ваша честь, мы не просим сейчас поверить нам на слово и не просим закрыть глаза на требования банка, — мой голос прозвучал спокойно и уверенно. — Мы возражаем против рассмотрения дела до исследования расчёта задолженности и против обеспечительных мер в предложенном истцом виде.

Левина подняла на меня взгляд. Она не выглядела удивлённой, скорее, изучала меня, как новый объект.

— Уточните, — судья посмотрела в мои бумаги.

— Арест действующего счёта остановит объект прямо сегодня, — начал я. — Рабочие уйдут, подъёмник увезут, а незакрытый участок подсистемы и керамогранитные плиты на поддонах город не примет и не оплатит.

Я взял паузу, заметил, как напряглась Левина.

— Банк лишится единственного реального источника возврата средств — выполненной части работ, которую может оплатить муниципалитет. Предприятие Самойлова станет банкротом, а кредитор получит должника без денег и без работающего объекта.

— У банка есть личное поручительство Самойлова, — спокойно вставила Левина. — И не надо делать вид, будто кредитор намерен оставить его на улице. Ещё вчера банк предлагал зафиксировать долг в шесть миллионов и оставить квартиру вне залога. Ваш клиент отказался. Теперь он отвечает перед банком своим имуществом в пределах закона.

При слове «квартира» Самойлов судорожно сцепил пальцы. Для Левиной это был пункт переговоров и возможное обеспечение. Для него — дверь, которую однажды могут заставить собственноручно заложить, если других денег не останется.

«Слишком вы самоуверенны, Левина. Слишком. Неужели вы не видите всех рисков?»

— Поручительство никуда не исчезает, — парировал я. — Но квартира сейчас не заложена — именно потому, что Самойлов не подписал ваше соглашение. Мы не просим суд подарить ему жильё или списать долг. Мы просим не уничтожать источник расчёта, чтобы потом отсутствие денег не стало поводом снова требовать его дом в обеспечение. Если сейчас заблокировать единственный рабочий счёт, предприятие потеряет муниципальный платёж, а банк — реальный источник погашения долга. Один короткий срок изменит расклад. Город уже начал проверять выполненную часть. Кравченко и Зоя Руденко готовы подтвердить реальную работу. Если суд даст нам время, комиссия примет бесспорный объём, а Самойлов покажет банку не обещания, а источник денег. Если работы не подтвердятся — его положение станет только хуже.