Книга Юрист с Рублёвки. Том 1, страница 15 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Ты работаешь? — Она кивнула на папку. — Где?

— В юрконсультации.

После услышанного Катя вдруг оживилась.

— Серьёзно? Я на третьем курсе юрфака учусь! На…

— На вечернем? — догадался я и кивнул на эмблему её формы.

— Да! На вечернем… А днём вот… заказы развожу, подрабатываю, чтобы оплачивать учёбу.

— Тяжко приходится?

— Нормально. — Она пожала плечами. — Было бы желание. Ладно, мне бежать надо.

Она уже собиралась уйти, а я только успел подумать: «вот тебе и спасибо», как вдруг остановилась, порылась в кармане куртки и протянула мне зелёное яблоко.

— И вообще, спасибо, — сказала она.

Я взял яблоко, покрутил его в руке… Когда Катя побежала по лестнице, я откусил кусок. Улыбнулся. Яблоко было кислым, но свежим… я любил такие яблоки.

В офисе, когда я пришёл, было тихо, потому что поток клиентов ещё не начался. Тамара Петровна возилась с кофеваркой, которая, судя по её виду, была ровесницей самой Тамары Петровны.

— А где Коган? — спросил я у Тамары, когда она поздоровалась со мной. — Он опаздывает?

— Нет, — улыбнулась она. — Он собрался на заседание в Мосгорсуд. Вернётся только после обеда. Только-только вышел!

Я кивнул и тут же подошёл к окну. Сквозь грязное стекло был виден двор, где Коган, в своём длинном пальто, открывал дверь своей старенькой «Лады». Он мне был нужен. Срочно!

Я схватил папку и выбежал на парковку.

— Семён Борисович! — крикнул я, прежде чем он успел завести двигатель. — Мне нужна минута вашего времени!

Коган замер с рукой на дверце, нахмурился и посмотрел на меня поверх очков.

— У тебя десять секунд, — отрезал он.

— Смотрите, в общем, я по порученному мне делу…

Он заметно расстроился от услышанного, но всё равно ничего не сказал.

— В общем, первое: младший брат два года публично требует три миллиона. Второе: нотариусу он заявил другую сумму, меньшую. И третье: завтра в одиннадцать утра состоится сделка с посторонним покупателем.

— К чему ты… э-э-э… Смирнов… — Он нахмурился.

Я не дал ему договорить.

— И, самое главное, четвёртое! Разница между ценой, которую Андрей озвучил публично, и ценой, указанной в нотариальном извещении, говорит нам о том, что его позиция подвижна! Их можно убедить пойти на мировую!

Коган не двигался. Его глаза за стёклами очков цепко изучали меня.

— И? — спросил он. — Я-то здесь при чём⁈

— Мне нужен контакт независимого оценщика и ваше разрешение на ведение переговоров с каждым братом отдельно! Без всего этого завтра в их материнской квартире появится чужой совладелец, и два года судебной тяжбы превратятся в десять. Потому что Сергей… ну вы сами понимаете…

Коган отпустил дверцу и поправил очки одним пальцем.

— Если хоть один из них пожалуется на давление с нашей стороны… ты будешь отстранён. — Его веко дёрнулось. — Нет, не отстранён, а уволен!

— Я не буду ни на кого давить! Честно!

Коган кивнул, полез во внутренний карман пальто, достал мятую визитку и протянул мне.

— Лев Михайлович. Скажешь, что от меня. Результат… чтобы он вообще был к обеду!

Он сел в машину, хлопнул дверцей и уехал.

Я остался на парковке, с папкой братьев, недоеденным яблоком в кармане и первыми самостоятельными полномочиями в этой новой жизни.

До приезда оценщика оставался час, а до назначенной Андреем сделки — двадцать пять с половиной часов. За это время мне предстояло получить расчёт и договориться с двумя братьями, которые два года отказывались разговаривать друг с другом.