Книга Юрист с Рублёвки. Том 1, страница 123 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Галя коротко кивнула. За её спиной пряталась Маша в синем платье и сменных светлых сандалиях. Девочка замерла у порога, намертво вцепившись в старую куклу.

— Привет, Машенька, — я присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. — Помнишь, я обещал, что мы пойдём смотреть книги? Вот мы и пришли. Смотри, какой тут столик. Хочешь порисовать?

Девочка перевела взгляд с меня на Катю, потом на стол. Робко кивнула. Она подошла к стулу и села, не выпуская куклу из рук. Галя бросила на меня полный тревоги взгляд и скрылась за дверью — по условиям она должна была ждать в читальном зале.

Мы с Катей сели по бокам от ребёнка. Инна Сергеевна осталась в стороне, не привлекая к себе внимания. Катя принялась рисовать, вполголоса комментируя свои действия. Я молчал, давая Маше освоиться.

Через пять минут в коридоре раздались тяжёлые мужские шаги. У двери они смолкли. Спустя томительные полминуты створка открылась, и на пороге возник Сергей Соколов.

Он пришёл один. Это был его первый самостоятельный поступок за долгое время, и я мысленно поставил ему жирный плюс. В руках он не держал ни коробок конфет, ни огромных плюшевых медведей — ничего из того арсенала, которым виноватые родители обычно пытаются откупиться. Он принёс только маленькую деревянную лошадку.

Сделана она была грубо. Сергей явно вырезал её в колонии из подручных материалов. Грива из неровных зазубрин, обломанный хвост, а одно из колёсиков соскочило со сломанной проволочной оси и лежало отдельно. Местами на дереве ещё держалась старая краска.

Сергей замер у входа, не сводя глаз с дочери. Маша, почувствовав чужое присутствие, медленно повернула голову и тут же вжалась в Катю.

— Серёж, заходи уже, — я поднялся. — Чего в дверях стоишь?

Он вошёл и через два шага остановился. Лошадку стиснул так, что проволочная ось впилась ему в ладонь.

— Маш… — позвал он. — Это я.

Девочка прижалась к Кате. Глаза — огромные, испуганные. Ещё немного, и встречу пришлось бы заканчивать, толком не начав.

— Сядь туда, — я показал на стул напротив. — И не торопись.

Сергей уселся за детский столик. Колени торчали чуть ли не выше столешницы. Вид у него был дурацкий: большой мужик в рабочей куртке, а в руке — кривая деревянная лошадка.

— Мы цвет выбираем, — сказал я. — Я за зелёный.

Маша накрыла ладонью жёлтый карандаш.

— Понятно. Два против одного. Сергей, а вы за какой?

Он не сразу понял, что вопрос к нему. Потом положил игрушку на край стола.

— Я вот… принёс. Тебе, Маш. Сам делал. Давно. — Он провёл пальцем по обломку оси. — Ось сломалась, зараза. Не успел новую поставить.

Маша даже не шевельнулась. Катя подвинула к ней чистый лист.

— Показать, как лошадка ездит? — спросила она.

— Не надо.

Сергей втянул воздух, но спорить не стал. Уже хорошо. Я ждал чего-нибудь вроде «я же для тебя старался», однако он только покрутил в пальцах отвалившееся колесо.

— И правильно, — буркнул он. — Куда ей ехать на трёх-то? Завалится.

Потом рука привычно полезла в карман. Блеснула металлическая рукоять.

Маша дёрнулась. Инна Сергеевна сразу выпрямилась.

— Нож обратно, Сергей.

Он глянул сначала на меня, потом на дочь — и только тогда сообразил.

— Тьфу ты… Прости, Маш. На работе привык всё ножом поддевать, вот и полез. Убрал уже. Видишь?